Чтение онлайн

Синди сразу поняла, что нэцкэ стоит не одну тысячу долларов. Стоило ли принимать столь эротичный подарок? Стоило ли менять характер их отношений?

— Не знаю, что и сказать, Марк.

— Скажи, что, по твоему разумению, эта нэцкэ прелесть.

Синди кивнула.

— Прелесть.

— Ей примерно сто лет. Сработал ее один из лучших резчиков. Он вроде бы специализировался в таких сюжетах.

— Даже не знаю, могу ли я принять от тебя такс подарок.

— В чем суть сомнений?

— Ценность.

— Я хочу, чтобы ты его приняла.

— Что сие должно означать, Марк? Что это парой могли бы быть ты и я? Он покраснел.

— О, нет! Хотя... хотя я не могу представить себе ничего более прекрасного. Но нет. Я просто подумал, что это один из лучших экспонатов моей коллекции и захотел отдать его тебе — в знак уважения.

Синди улыбнулась.

— Что-то твоему голосу недостает искренности. Марк взял нэцкэ, повертел в руках.

— Не буду скрывать, я бы хотел, чтобы мы стал" близкими друзьями. — Он отдал нэцкэ Синди, и его рука задержалась на ее руке.

Синди убрала нэцкэ в бархатный мешочек и положила в свою сумку.

— Я благодарна тебе, Марк.

Она позволила ему стать ей близким другом.

— Лорен еще не решил, радоваться ему или печалиться, — пояснила Роберта.

Она и Анджело обедали в его номере. Поскольку официант не мог прийти без вызова, Роберта разделась до пояса и чулок. Ей нравилось представать перед Анджело во всей красе, и она уже пожаловалась, что такое случается слишком редко. Роберта и представить себе не могла, что у него уже не было ни малейшего желания любоваться ею. Встречи наедине он воспринимал как тяжелую работу. К тому же Анджело подозревал, что Роберта могла подтолкнуть Лорена к убийству Берта Крэддока. Он также не знал, что послужило истинным мотивом ее появления у него в номере.

Лорен улетел во Флориду на встречу с дилерами южных штатов, поэтому Роберта смогла заглянуть к Анджело, остановившему в «Ренессанс-Центре». В определенном смысле Роберта напоминала ему Бетси: он тоже не знал, что произойдет, если он откажется встретиться с ней, какая за этим последует реакция.

Анджело не мог заставить Роберту одеться, но и смотреть на нее не хотелось. Он знал, что она хочет использовать его, и понимал, что деваться ему некуда.

— Причина для радости у него есть. «С-стэльен». Роберта пожала плечами.

— Он едва не устроил прием с шампанским в честь остановки производства.

— Отличный парень этот Лорен. Вбил свой гвоздь в гроб «суперстэльена».

— То есть?

— То есть не поленился направить во все газеты и журналы статьи, расписывающие, какой неудачный получился автомобиль и как опасно на нем ездить. Сам-то он оставался за кулисами, не засвечивался. Однако расправился с «суперстэльеном» точно так же, как Надер в свое время с «конвейром».

— Тут ты не прав, Анджело.

— Черта с два. Неужели он думал, что мне не удастся это выяснить?

— У него есть причина ненавидеть тебя.

— А мне плевать.

— На него мне тоже плевать. А на себя — нет. Выживание «ХВ моторс» для меня важнее, чем для него.

— А вот мне без разницы. Выживет «ХВ моторс» или не выживет, мне до этого дела нет.

— Не болтай ерунду, — возразила Роберта. — Ты не раз говорил, что главное для тебя — строить автомобили. Да ты бы скорее строил автомобили, чем трахался. Отними у тебя эту возможность, и жизнь кончится.

Анджело тяжело вздохнул.

— А «ХВ» — единственная компания, под крышей которой я могу строить автомобили так, как мне этого хочется.

— В Большой тройке тебя возьмут на работу с распростертыми объятиями. Но тебе придется соотносить свои действия...

— ...с комитетами и комиссиями, — закончил он предложение. — А также с коллегами-менеджерами.

— Но Анджело Перино так не работает. Анджело Перино не любит большие организации, иерархия ему претит, он никого не хочет звать боссом. Это мне в тебе нравится. Я тоже никого не хочу звать боссом. И не буду.

— Я многое поставил на «С-стэльен». И мне понятно, почему Лорена радует провал проекта.

— Провалился не автомобиль, — поправила его Роберта. — Провалилась Америка. Страна еще не доросла до этого автомобиля.

— Это одно и то же. Как ни переставляй слова, результат-то один.

Роберта поднялась, подошла к окну. Постояла рядом. Ее могли видеть сотни людей, выглядывающих из окон огромного «Ренессанс-Центра». Анджело поспешно задернул портьеры.

Роберта улыбнулась, давая понять, что нисколько не возражает против того, чтобы на нее смотрели посторонние. Вернувшись к столу, она вновь принялась за еду.

— Со «стэльеном» возникли сложности.

— Ему четыре года. Я сам хотел, чтобы мы выпускали несколько лет одну и ту же модель, дабы не отпугивать покупателя. Кому охота ездить на модели прошлого года? Кое-какие изменения вносились, но, по существу, мы выпускаем все тот же «стэльен» образца восемьдесят первого года. Пора полностью менять модель. Но Лорен и его совет директоров на это не пойдут.

— Деньги. — Роберта пожала плечами.

— В любом бизнесе надо тратить деньги.

— Они не хотят производить автомобиль с корпусом из пластика. Говорят, что ты будешь на этом настаивать, так как тебе принадлежит лицензия «Шизоки» на производство пластика.

Анджело пожал плечами.

— На моем месте Лорен и его совет директоров именно так и поступили бы. Сами они всегда готовы обмануть ближнего, вот и думают, что остальные ничем от них не отличаются.

— Давай не переходить на личности. Так что бы ты сделал со «стэльеном»?

— Полностью изменил бы внешний вид. Уменьшил высоту. Спрос на американский семейный автомобиль резко упал. Семьи, в которых шесть человек и больше, покупают минивэн. Взгляни на мчащиеся по шоссе автомобили. В девяноста процентов из них в салоне один человек.