Мутант
Шрифт:
– Вот видишь!
– Но это так… Ты лучше скажи… Ты ведь сегодня вспомнил что-то еще? – Пистолетец опять не сделал ни одной ошибки в словах, и у Глеба неприятно заныло под ложечкой.
– Что я вспомнил? – спросил он, и тут вдруг понял: да, действительно вспомнил! Только что. Сказал ведь Пистолетцу, что пробежится до Вологды и до Москвы. Причем, сделал это, совершенно не задумываясь. А ведь еще совсем недавно, увидев эту надпись на «галере», никак не мог вспомнить, что же означает это слово. Сейчас даже смешно: как можно было забыть про Москву?… И он сказал: – Да, кое-что вспомнил.
– Что? – насторожился Пистолетец.
– Что такое Москва.
– А чего ее всмопинать? Она же сгорела.
– Я не про «галеру», а про город. Столицу России, если тебе это о чем-либо говорит.
– Горовит, – отмахнулся лузянин. – Но я не про это. Я спрашиваю: всмопнил ли ты, кем ты был?…
– Ничего я не вспомнил, с чего ты взял?
– Ты так управлялся с атвоматом, будто… Да что там! Ты точно дежрал его в руках рашьне. И не один раз. А твои сапоги точно такие же, как у махровников.
– Вот, – выдохнул Глеб. – Наконец-то договорились до истины. Конечно же, я храмовник. Это они меня сюда заслали, разведать, сколько у «диких» незаконных детей… Послушай, дружище, как ты смотришь на то, что я тебя сейчас придушу?
Видимо, в голосе мутанта было что-то такое, что Пистолетец вскочил и, предостерегающе выставив руки, попятился в сумрак. Прямо к реке. Еще бы пара шагов – и оказался в воде.
– А ну, на место! – рявкнул, забывшись, мутант. Поднялся, дотянулся до лузянина и мощным рывком вернул его к себе. А потом зашипел, горячо и проникновенно: – Этого гнусного разговора не было, понял? И если опять станешь за кем-нибудь из нас шпионить, я собственноручно утоплю тебя в первой попавшейся луже. Очень не по-человечески тебя уничтожу, поверь мне. И заруби на своем облезлом носу: если мы вместе, то вместе до конца. А если так, то каждый должен верить, доверять двум другим, как самому себе. Не можешь, не хочешь – уходи! Прямо сейчас. Пока и правда не придушил…
– Ты хотел утопить… – еле слышно вякнул перепуганный Пистолетец.
– Как скажешь, – устало выдохнул Глеб. – Выбор всегда за тобой.
– Тогда я останусь.
Мутант ничего не ответил. Лузянин поплелся назад, к камышам. Перед тем как улечься, он осторожно потрогал нос и буркнул:
– И ничего он не облезлый.
Глава 17
«Военный» совет
Наутро все вели себя так, будто ничего не случилось. Снова втроем наловили рыбы, использовав для этого рубашку храмовника – свои мочить ранним утром не хотелось, слишком долго бы они сохли, а ходить в сыром прохладным утром было бы не очень приятно. Пока Сашок запекал рыбу, Пистолетец сходил и нарвал п'yчек, так что позавтракали даже с «гарниром». К тому времени начало пригревать солнышко, настроение у всех было бодрым, и они чувствовали себя готовыми к новому походу после долгой вынужденной остановки.
И вот тут-то возник вопрос, каким именно маршрутом идти дальше. Глеб достал и разложил карту, подозвал друзей.
– Мы с вами уже обсуждали, но так толком ни к чему и не пришли. Сейчас самое время решить, как мы поступим. Ну, сейчас-то мы, понятно, пойдем возле реки… – мутант поводил по карте пальцами, что-то прикинул в уме и продолжил: – Километров восемь-десять мы, думаю, пройдем спокойно…
– Тьфу-тьфу-тьфу! – вклинился Пистолетец.
– Да, – кивнул мутант, – именно «тьфу-тьфу-тьфу». А вот дальше…
– Или через деревни, или срезать по лесу, – вспомнил прошлую дискуссию Сашок.
– Я бы срезал, – сказал старший лузянин.
– Быстро ты забыл про волков! – нахмурился младший. – Думаешь, если Глеб рядом, то никакие звери не страшны? Глеб тоже не железный.
– Зато атвомат железный! – взмахнул руками Пистолетец. – Забыл, что у нас теперь ожурие есть?
– В автомате всего три патрона, – напомнил мутант.
– Стрельнем разок, это отпугнет зверей и они угебут, – не сдавался лузянин.
– Сильно сомневаюсь, – помотал головой Глеб. – А если убегут одни, то прибегут другие. Но есть и еще одно «но».
– Какое? – синхронно спросили оба лузянина.
– Видите, на карте частые синие черточки? Именно там, где нам нужно идти. Знаете, что они обозначают?
– Если синие, то, наверное, воду, – предположил Сашок. – А раз они коротенькие, то, наверное, ее там мало…
– А раз они частые, – захихикал Пистолетец, – то ее там часто мало.
– Если знаешь, сам скажи, – обиженно буркнул паренек.
– Там лобота.
– Что?… Какая лопата?
– Болота там, – «перевел» Глеб. – А это, скажу я вам, и без дополнительных опасностей не очень хорошо. А уж если кто нападет, по болоту нам не убежать.
– Чего тогда и думать? – сказал Сашок. – Тогда по берегу.
– Да-да! – вскинулся Пистолетец. – «Дикие» атмовата точно исгупаются! У них-то лишь торопы да вилы.
– Во-первых, воевать мы с «дикими» не собираемся, – отрезал мутант. – Во-вторых, совсем не обязательно, что они вообще к нам прицепятся…
– Ну-ну, – прищурившись, глянул на него старший лузянин, – договаривай.
– Зато если прицепятся, – немного помедлив, продолжил Глеб, – так просто нам от них не отделаться. Стрелять по ним я все равно не стану. А очередь в воздух – одна, больше не получится – если и отпугнет их поначалу, то вскоре они все равно поймут, что патронов у нас больше нет.
– Зато у них можно попросить лодку, – подал идею Сашок.
– Отобрать! – развил ее Пистолетец. – Пригрозить атвоматом.
– Ты чего вдруг таким воинственным стал? – свирепо зыркнул на него мутант. – А давай мы ее лучше у них выменяем!
– На что? – неуверенно хмыкнул лузянин. – На атмоват? А они из него – по нам…
– На тебя, – ответил Глеб. – Лишние руки никогда лишними не бывают. Пусть даже одна. Автомат им все равно давать нельзя. Стрелять по нам они, думаю, вряд ли станут, а вот если его найдут у них потом каратели – всю деревню положить могут, в назидание.
– Насчет меня ты потушил? – хмуро буркнул Пистолетец.
– Будешь глупости с гадостями болтать – точно обменяю. Только, боюсь, за однорукого да косноязыкого самую дрянную лодку предложат, потонем до Устюга.