Чтение онлайн

Быстро наступало утро. Небо над равниной посерело и раздвинулось, красный диск луны потускнел и затянулся предрассветными тучами. А до Старого города плыть было еще далеко.

Со стороны реактора, разрушенное бетонное основание которого виднелось за деревьями, донесся какой-то ужасный протяжный рев, от него даже здесь, вдалеке вибрировал воздух и закладывало уши. Наконец, противный крик прекратился…

– Это Большой Паук, – прошептала Бубнилка. – Он требует пищи… Мы можем не успеть.

– Уверен, лобастики и Пупырь с Мумуней что-нибудь придумают. Они намного хитрее карликов. А нам нужно очень поторопиться, чтобы успеть, – и Бормоглотик, стараясь не смотреть за Трюшу, взялся за весло, направляя движение маленькой лодочки.

– А у тебя уже есть какой-нибудь план? – тихо спросила его подружка.

– Я не уверен, что он сработает, но план у меня есть. Единственное, чего карлики боятся, это воды, и если бы мы как-то смогли затопить реактор… Но это будет непросто.

Русло ручья повернуло, и маленькие мутантики увидели вдали громады заброшенных многоэтажных домов. Кое-где в окнах еще сохранились стекла, и восходящее солнце отсвечивало в них.

Около осыпавшегося железнодорожного моста Бормоглотик убрал парус.

– Дальше мы пойдем на веслах. За этим мостом начинается Старый город… – сказал он.

Бубнилка прижалась к девушке своим слабеньким, как у всех лобастиков, тельцем, и Трюша почувствовала, что малышка дрожит.

– Там уже знают, что мы идем… – Бубнилка обняла ее ручками за шею.

– Где?

– Там, в городе… Он думает о нас… Он видел, как мы плыли по ручью…

– Кто «он»?

– Не знаю, кто-то, – печально добавила малышка.

– Кто идет? – крикнул телохранитель королевы, его темный силуэт с копьем виднелся на крепостной стене.

– Бешеный Блюм, Победитель Великана, Разрушитель Библиотеки! – громко ответил вождь, останавливая колесницу у ворот.

Но на телохранителей королевы перечень подвигов старого вождя не произвел никакого впечатления. Они были наглые, глупые и слушались только Рыжую Карлу.

Увидев, что створки ворот не раздвигаются, Блюм гневно забарабанил по ним палицей.

– Открывайте, собаки, пока я не велел вас искупать! – взревел он.

– Пароль! Королева не велела никого пропускать без пароля, – крикнули со стены.

– Я не знаю пароля!

– Тогда жди до утра. Ты вот говоришь, что ты Блюм, а может, ты вовсе не он!

Разозленный карлик (а свое прозвище «Бешеный» он получил не случайно) щелкнул кнутом и, обвив им шею начальника стражи, сдернул его со стены, как морковь с грядки, и пощекотал ему живот концом копья.

– А теперь ты узнал меня, собака?

– Да, начальник… Ты и правда Блюм! – сдавленным голосом прохрипел стражник. – Блюм везет пленных для Паука, открывайте, ребята! – крикнул он наверх. Ворота открылись, и победитель въехал на строго охраняемую территорию реактора. В его колеснице были связанные пленные лобастики, почти уже потерявшие сознание от боли, долгой скачки и дорожной пыли.

В ожидании жертвоприношения лобастиков бросили в подземную клетку, где уже находились Пупырь и Мумуня. Убедившись, что все пленники крепко связаны, тюремщики захлопнули клетку, закрыли ее на большой амбарный замок, а сами встали снаружи. Но вскоре, как то обычно случается со всеми лицами данной профессии, они решили выпить, и стражники отправились в караулку хлебнуть ртути.

– Вам недолго осталось ждать, – крикнули они. – Слышали рев? Завтра вас отдадут Пауку.

Когда тюремщики ушли, Отелло открыл глаза и спросил шепотом:

– Эй, друзья по несчастью, у кого-нибудь из вас свободны руки? Нам нужно освободиться от веревок.

– Мы уже пробовали – не выходит. Уж что-что, а вязать узлы карлики умеют, – грустно отметил Пупырь. Они с Мумуней, как две рыбы, были опутаны частоячеистой сетью, а потом еще и туго обмотаны веревкой.

– Это ты, Пупырь? – удивился Умник, услышав знакомый голос. – Как вы сюда попали, мы же послали вам предупреждение с птицей?

– Так получилось. Во всяком случае, спасибо вам за письмо, – поблагодарила Мумуня.

Хорошист перекатился на живот и, приподняв голову, посмотрел между прутьями решетки. Недалеко от них на перевернутом бочонке лежала заточенная половинка ножниц, забытая одним из тюремщиков.

– Умник, ты смог бы телепортировать, то есть перенести половины ножниц сюда? – спросил он.

– Попробую, но для этого я должен вначале ее разглядеть, – дедушка Умник с трудом привстал и оперся о решетку. Он посмотрел на половинку ножниц, напрягся, и она чуть-чуть шевельнулась.

– Слишком далеко, – пожаловался старый лобастик, бессильно закрывая глаза. – Не могу!

– Попытайся еще раз, это наш единственный шанс!

– Я понимаю, что единственный, но не могу!

– А ты напрягись, а мы с Хорошистом тебе поможем…

– Ладно, тогда давайте все вместе…

И все три лобастика уставились на ножницы. Со второй или третьей попытки ножницы упали с бочонка и медленно стали двигаться по каменным плитам пола в их сторону, а потом чуть приподнялись и протиснулись сквозь прутья решетки. Отелло, перевернувшись на спину, схватил их связанными руками и кое-как разрезал веревку. Затем, когда он уже освободился, ему было несложно перерезать веревки на остальных.

– Совсем не чувствую рук. Хамское хамство со стороны карликов было связать нас так крепко, – пожаловался Хорошист, растирая запястья себе, а потом и дедушке Умнику, который едва держался на ногах.

– Как ты, мать моя? Все в порядке? Как твой живот? – Пупырь помог жене выпутаться из разрезанной сети.

– Вроде ничего. Я старалась лежать так, чтобы не придавить малыша, – сказала Мумуня. Она дотронулась ладонью до округлившегося живота и с облегчением ощутила, как крошечный шерстюша, живой и невредимый, толкается пяточкой.