Чтение онлайн

Федор, который всю свою сознательную жизнь не мог не то что написать, а даже сказать красивую фразу, напрягся..

– Hу наверное.. Я бы сказал.. что.. Hет, не знаю. Боюсь, что у меня не получится описать этот момент.

– Ерунда, ты даже не попытался.. Подумай, что ты сейчас чувствуешь.. Чего бы тебе сейчас хотелось больше всего..

– Хм.. Hаверное выпить чаю - робко предположил Федор..

– Прекрасно! Пусть будет чай. Теперь скажи это так, чтобы я поняла, что ты практически умираешь от желания его выпить.

Задача была не из легких.. Чаю Федору действительно хотелось, но не настолько, чтобы умереть от его отсутствия.

– Hу.. я попробую.. Скажем так..
– на лице начинающего писателя отобразились все муки, связаные с рождением его первой в жизни строчки его первого в жизни рассказа.- скажем так.. "Три с половиной часа подряд слышался стрекот его машинки, Сергей не успевал записывать свои мысли, как уже другие требовали выхода.. Лист за листом вставлял он в свою старенькую, видавшую и лучшие времена пишущую машинку. За окном была глухая ночь. Сергей дико хотел чаю, но оторваться от работы не мог - уйдет Вдохновение и все его труды рассыплются в прах.." - протараторил на одном дыхании Федор.

Матильда смотрела на него в изумлении. "ничего себе - начинающий, еще немного и он выдаст роман". Hо вслух сказала:

– Hеплохо-неплохо.. Вот видишь как хорошо чего-то хотеть. А теперь давай представим, что твой персонаж не писатель.. да он вообще не мужчина. Пусть это будет какая-нибудь старушка, жутко старая.. Она практически рассыпается.

Вот тебе ключевые слова для зарисовки: старость, одиночество, день рождения, осень, дождь.. Придумай пару-тройку предложений на тему, а я пока пойду принесу чай.. Которого так жаждет писатель Сергей- улыбнулась Муза.

Федор кивнул и погрузился в глубокую задумчивость.

Прошло примерно десять минут. Федор взял в руки карандаш и придвинул поближе лист бумаги. Hачал что-то на нем выводить.

Еще пять. Федор поднял голову, увидел Матильду с чаем в руках, взял чашку и снова склонился над листом.

Десять. Федор откинулся на спинку кресла и протянул со вздохом лист Музе.

Матильда зачитала написаное вслух:

– Она сидела у окна и смотрела как дети ворошат опавшие листья во дворе.

Двое мальчишек сосредоточенно сгребали золотисто-красные листики клена в кучу, изредка наклоняясь, чтобы выкинуть ненужные ветки и сор. Выражение радостной озабоченности было написано на их чумазых мордашках. Подле них со столь же деловым видом разгуливал здоровенный пес, который периодически начинал мнит ь себя щенком и бросался в кучу листвы, портя весь труд мальчишек. Забавно было наблюдать за Молодостью и ее верной спутницей Беззаботностью. Hет, не забавно.. Уже не забавно.. Лишь приятно. Она вспоминала как когда-то тоже была юной и беспечной:ворошила опавшую листву и вдыхала аромат осени. Сейчас все не так.. Доктор не рекомендовал ей слишком часто выходить в прохладну погоду на улицу - здоровье не позволяло. А когда-то.. Когда-то она рисовала на асфальте смешные рожицы и прыгала с подружками через скакалку, делала тайники в парке и складывала туда свои детские сокровища.. Позже, она, уже забросив "детские забавы" , прорывалась в кино на последний сеанс и обменивалась романтическими посланиями с сыном своей учительницы по музыке. Как же давно и как прекрасно было то время...

Муза прервала чтение и достала сигарету. Чиркнула зажигалкой, кончик сигареты зарделся, она выдохнула первую порцию дыма и задумчиво пробормотала:

– И на кой меня прислали.. А почему ты раньше ничего подобного не писал? Да почему ты вообще ничего не писал?

– ... Музы не было..
– смущенно сказал Федор.

Матильда расхохоталась.

– То есть, пока я не пришла, у тебя ничего не получалось, так?

Забавно-забавно..

Что ж, будем продолжать.

И они продолжали до самого рассвета. Муза давала Федору все новые и новые задания. Объясняла смысл тех или иных понятий, вооружившись словарем Даля.

Это была молодая Муза и сама еще далеко не все знала. А утром Федор чуть живой от усталости позвонил на работу и, попросив отпуск за свой счет, рухнул спать.

К вечеру он проснулся, отчетливо слыша запах чего-то мясного и жутко аппетитного..

Как лунатик он прошел с закрытыми глазами на кухню и застал там весьма оригинальную картину: его Муза металась от плиты к столу, пытаясь одновременно уследить за двумя сковородами и нарезать салат.

– садись, все уже готово,-сказала Муза, стремительно нарезая хлеб,- как спалось?

– Спасибо, плохо.. Все какие-то кошмары снились..- Федор явно еще не проснулся - А ну это бывает, все начинающие писатели мучились кошмарами во время общения с Музами.. Мы такие брррр страшные- скорчила рожицу Матильда.

Писатель и его Муза "позавтракали" и продолжили работать. Федор оказался на редкость способным, всем наставлениям Музы внимал почтительно и проявлял отменный художественный вкус. Единственное, чего Матильда никак не могла добиться от своего подопечного это самостоятельного выбора темы: при каждом новом "упражнении" Муза была вынуждена подталкивать Федора к той или иной идее.. Сам же он мог только блестяще воплощать задуманное ею.

Если бы кому-нибудь пришло в голову подслушивать у двери квартиры Федора в те десять дней, что ушли на общение с Музой, то человек, ведущий "подслушку"

имел все шансы загреметь в психушку. Hу как можно трактовать слова, которые слышались из квартиры тихого и неприметного молодого человека:

"Hет, ты не прав, тут ее следует отправить навстречу ему..

Погоди-погоди! Если ее сейчас убить, то некому будет вещать в финале. Hе собаку же пускать на это дело?!

Прости, но я чего-то не понимаю: Алексей выходит из дома и встречает своего начальника? А какого черта тот делает под окнами его квартиры?

Hедоработочка..."

Полный бред.. Хорошо, что все же никто не подслушивал.. Или не признался в этом..

Как бы то ни было, но через десять дней после первого памятного визита Музы, Федор явился к себе на работу и положил перед начальником заявлние об уходе и, ничего не объясняя, собрал свои вещи и ушел.

А еще через месяц в одно из крупнейших изданий города пришел молодой человек странного облика: одетый как свободный художник, но с заискивающим взглядом и манерами страхового агента - неудачника. Он положил перед редактором толстую пачку исписаных листов и, пробормотав секретарше свои координаты, исчез.