Чтение онлайн

– Вижу, – я сильно затянулся сигарой и слегка покашлял.

– Это классический ампир начала девятнадцатого века.

– Ну, ты даёшь. Вот так сходу определил? Я восхищён.

– Всего в Петербурге семнадцать архитектурных стилей. Для справки, – Витя поднял вверх указательный палец.

Напротив нашей скамейки остановился мужчина и двое подростков: девочка и мальчик.

– Смотрите, дети, – мужчина снял с головы сетчатую шляпу. – Только в Санкт-Петербурге можно встретить людей, курящих сигары на улице и беседующих об архитектуре.

– А у нас в Москве, что нельзя встретить? – спросил мальчик-подросток.

– У нас в Москве можно встретить жлобов и мажоров, – мужчина надел шляпу. – Идёмте, дети.

– Тебя оценили, Витя, – улыбнулся я.

– Всё, я домой, – Витя выбросил окурок в мусорную урну и посмотрел на меня мутным глазом.

– А как же вдохновение? – поинтересовался я.

– Пришло. И теперь главное начать творить, пока запал не кончился.

– А когда закончится?

– Я знаю дорогу на Геликон, – лаконично ответил Витя и удалился, пожав мне на прощание руку.

– А я так и не нашёл свою музу, – вздохнул я. – Но, как сказали в известном фильме: «Будем искать».

Я решительно встал со скамейки и зашагал к магазину с вывеской «Продукты 24".

– Бутылку водки и …

– Тю, так уже ж полдвенадцатого, – разочарованно сообщила из-за прилавка пышная девица с чёрной, как уголь, косой.

– Как полдвенадцатого? – удивился я.

– А шо ни часов нет, чи ни телефона? – улыбнулась девица-продавщица.

– Вообще, есть, но телефон и часы оставил дома, – проинформировал я продавщицу.

– Галю, глянь на счастливчика, – обратилась девица-продавщица к напарнице, странно коверкая букву «Г». – Ни телефона, ни тебе, часов. Прям, Пушкин.

– Простите, а при чём здесь Пушкин? – я наморщил лоб.

– О, смотри Галю, хвалёная питерская интеллигенция, – девица-продавщица усмехнулась. – Даже не знают, шо Пушкин сказал: «Счастливые за часами не смотрят».

– Это сказал не Пушкин, а Грибоедов в комедии «Горе от ума». И фраза звучит по-другому: «Счастливые часов не наблюдают», – беззлобно парировал я.

– Ага, значит умный очень? – толи спросила, толи констатировала факт девица-продавщица.

– Оставь человека в покое, – вышла из подсобки Галя – симпатичная женщина не лишённая шарма.

– Муза, – улыбнулся я, оценив Галин экстерьер.

– Не поняла, – наморщила лоб Галя. – Водки? Вина? Пива?

– А можно? – улыбнулся я. – Время для продажи закончилось.

– Вам можно, – улыбнулась в ответ Галя. – Вы, похоже, не хулиган и не алкаш. Вон даже Грибоедова цитируете.

– Тогда водки.

– Алкаши можут цитировать кого хочешь, – встряла в разговор девица-продавщица. – Это же Питер. Тут сразу не поймёшь, кто каков будет. А этот видишь, без часов, но с квартирой. Парадоксия.

– Олеся, отстань от мужчины, – вздохнула Галя и протянула мне газетный свёрток. – Оплата наличными.

– А почему в газете, а не в пластиковом пакете? – удивился я давно забытому упаковочному анахронизму.

– Вот ты посмотри, Галя, – ехидно улыбнулась Олеся, явно обращаясь ко мне. – А ещё интеллигент. Должен же ты понимать, учёная твоя башка, шо газета – это и пакет, и скатерть, и полотенце, и собеседник, ежели будешь пить в одиночку. Ты женат?

– Нет, – ответил я. – А при чём здесь жена?

– А при том, шо за тобой пригляд нужен, забота. У тебя квартира во сколько комнат?

– Две. Двухкомнатная. Санузел раздельный, – зачем-то уточнил я.

– Вот и за квартирой уход нужен, – Оксана подобрела и нагнулась, навалившись грудью на прилавок. – А я женщина разведённая. Хозяйственная. Могу быть верной.

– Вы не моя муза, – я сделал шаг назад от прилавка, почуяв опасность. – Вот, ваша напарница, Галя, она – муза.

– Я не знаю, кто такая муза, институтов не кончала, – обиделась Олеся, гордо выпрямившись. – Но Галя женщина замужняя. Дитё у ней есть. Так шо, тебе там ничего не светит, лопушок.

– Почему «лопушок»? – удивлённо спросил я.

– Потому, милай, шо счастье у тебя под носом, а ты всё вдаль глядишь.

Оксана вышла из-за прилавка и направилась ко мне. Я реально испугался и машинально попятился назад, пытаясь уйти.

– Не надо, пожалуйста, – проблеял я. – Я уже…

– Молодая я была, глупая, – Оксана вплотную приблизилась ко мне, крепко взяла за локоть и, не давая мне сказать, продолжила. – Не того сокола выбрала. Он вовсе и не сокол был, а так, ворона.

– Простите, я не силён в орнитологии, – сказал я, попутно освобождаясь от цепкой хватки продавщицы.

– Нельзя пугать девушку непонятными словами, хитрун, – Оксана игриво, но сильно, ткнула мне пальцем под ребро, перекинула косу на другое плечо и мило улыбнулась.

– Оксана, вернись на рабочее место и оставь мужчину в покое, – приказала Галя.

Оксана томно вздохнула и, повиливая бёдрами, уплыла обратно за прилавок.

В магазин, шумно дыша и тихонько матерясь, вошла женщина неопределённого возраста в домашнем халате и тапочках. Есть такая категория пьющих женщин, возраст которых довольно сложно определить ввиду их пагубного пристрастия к алкоголю.

– Лена, в долг больше не дам, – решительно отрезала Галя.

– Галина, ты не можешь быть такой бессердечной, – Лена запахнула халат, упёрлась руками в прилавок и злобно посмотрела на Оксану. – А, и ты здесь, шалава.

– Галю, я в подсобку, приберусь, – Оксана молниеносно исчезла за дверью кладовой.

– Вот-вот, там тебе и место, тварь хитрожопая, – прокомментировала исчезновение продавщицы Лена. – Галя, прошу, в последний раз. У меня там всё горит.