Шрифт:
Станция «Парк культуры».
– Извините, вы выходите? – услышал я женский голос сзади.
Я по непонятной привычке стоял у входа, вперившись в своё отражение в стекле. И по обыкновению думал о чём-то своём, пытаясь грезить, как это с лёгкостью удавалось раньше, но никак не получалось уже давно. Словно канал, связывающий меня с миром фантазий, был жёстко перерублен. В голову ничего не лезло, кроме как воочию наблюдаемых объектов. Воистину, из писателя, создающего фэнтезийные миры, я превратился в акына: «Что вижу, то пою». Очнувшись от голоса, что оторвал меня от тщетных потуг воображения, я поспешно отодвинулся.
– Нет, не выхожу.
Вагон, притормаживая, подбирался к «Парку культуры». А мне предстояло ехать дальше до «Проспекта Вернадского». В целом, моя нынешняя работа копирайтера предполагала почти полностью удалённый формат. Так обычно и было. Но случались дни, когда «Должны присутствовать все!» Эта фраза начальника звенела в ушах. Особенно слово «Все!» он произносил с поразительной визгливой интонацией, от которой меня передёргивало, и я покрывался неприятными мурашками. Словно услышал скрежет камня по стеклу. Ну, все так все, чего визжать? Я прекрасно понимаю, что это наше любимое совещание, которое нельзя пропустить, на котором в сотый раз будут повторяться прописные истины. Это же очень интересно и увлекательно!
Тут мой взгляд вскользь упал на случайную попутчицу по вагону, что заняла моё место перед выходом. Взгляд скользнул, проскочил мимо и поспешно вернулся назад. Не может быть! Я невольно задержал дыхание. Неужели Алиса?! Неужели это она? Та же жгучая смоль всегда распущенных волос. Те же черты, даже тот же ярко-зелёный цвет глаз, по крайней мере, мне так показалось на первый взгляд. Я не мог поверить Провидению, если оно действительно послало мне Алису.
Волна воспоминаний накрыла меня. Уже минуло немало лет. Если быть точным, то это было двадцать три года назад. Я был тогда молодым курсантом пятого года обучения в военном училище, подбиравшимся к своим заветным лейтенантским звёздочкам. И уже год как встречался с любовью всей моей жизни. Так оно мне казалось в то былое время. На удивление, прошедшие годы не изменили моего мнения. И более не послали мне второй такой любви всей моей жизни. Звали её Алиса. По возрасту на три года младше меня. Невысокая брюнетка с зелёными глазами, яркая, роскошная, собиравшая вокруг себя толпы поклонников. Родилась и выросла здесь, в столице. Я же приехал из далёкой глубинки, дабы стать профессиональным защитником Родины. Пришлось биться за внимание столь популярной у противоположного пола особы. Биться во всех смыслах этого слова. И ухаживать, и отдавать много внимания. Заодно бить физически конкурентов, которые посягали занять вожделенный трон рядом с зеленоглазой красавицей.
Ростом, фактурой и внешностью меня природа не обидела. «Я вышел ростом и лицом – спасибо матери с отцом». Физической силой тоже не был обделён, занимаясь спортом с самого детства. Мои усилия, моё рвение и старание очаровать Алису всё-таки увенчались успехом. Эверест был взят. Раскидав конкурентов, я занял тот самый царский трон рядом с Ней. Влюблён я был безнадёжно, как это бывает свойственно порывистому горячему юному сердцу. Я видел жизнь и своё место в ней лишь рядом с моей избранницей.
Мы были счастливы с Алисой. Седьмое небо стало моим постоянным пребыванием на тот период. Приближался срок завершения моего обучения, после которого, согласно распределению, меня отправляли служить в Мурманск. Минимум на пять лет – по правилам первого контракта. Когда я сообщил об этом Алисе, я искренне и наивно полагал, что она поедет вместе со мной, станет женой офицера. Как же я ошибся! Почему самые запоминающиеся уроки судьбы самые болезненные?
Алиса, выросшая единственным ребёнком в богатой семье, была изнежена и избалована. Роман со мной был ей интересен, приятен. Но для неё это не было любовью с большой буквы. И уж точно она не собиралась бросать любимую и родную столицу ради бесперспективной жизни жены офицера в каком-то захолустье на севере. О чём она мне безапелляционно и заявила. Это был крах! Я был полностью эмоционально раздавлен.
Такой удар судьбы сложно пережить. Словно сердце вырвали из груди и растоптали у меня на глазах. Жить не хотелось совсем. Но умирать я тоже не собирался. Топить печаль в горьком вине не входило в мои привычки. Я, правда, попытался. Хватило меня всего на пару дней. Всё-таки годы дисциплины в спорте и на службе стали частью моей натуры. И у меня был долг перед собой, перед родителями, перед родиной. Я сжал челюсти и продолжил свой путь дальше по суровым реалиям жизни, оставляя за собой кровавые следы, капающие из зияющей пустоты на месте сердца.
Конец ознакомительного фрагмента.