Чтение онлайн

— Мишка! Вот оно счастье! — Прямо в пижаме Галка упала в плетеное кресло, отпила кофе, — море! Смотри какой далекий горизонт — мне кажется, в Феодосии горизонт намного дальше, чем в том же Сочи или Судаке. Может быть мой бзик, но я просто упиваюсь этим простором!

— Солнце мое! Упивайся кофе, идем завтракать и купаться! Пока ты соберешься, на улице будет жара, и загорать станет вредно, поэтому давай быстро-быстро!

— Уй, не торопи меня, дай мне насладиться, я не хочу спешить, мне каждая минута в кайф!

Разница в темпераменте не раз еще попортила им этот месяц — энергичный Михаил тащил ее то в музеи, то на вечерние прогулки — пассивно-созерцательной Галке же хотелось сидеть и смотреть на море, смаковать мороженое, фрукты и совсем никуда не спешить. Но приходилось идти то в крепость Кафы, то в музей Айвазовского, и как же без музея автора Алых парусов? Галка ныла, но шла, потом загоралась Мишкиным энтузиазмом, и в конце была рада, что согласилась пойти.

Великие полотна Айвазовского впечатление произвели, но… с не меньшим удовольствием она рассматривала картины местных художников, выстроившихся в целую галерею прямо на набережной. Цвет волны, ее прозрачность, передается местными художниками не хуже великого мастера, видно Айвазовский стал учителем целой школы. Музей Грина, небольшой и слишком искусственный, годился только для селфи.

Зато вечерние прогулки каждый день приводили в новое место — к красивому зданию, которые здесь назывались «дача того-то», или церкви, или мечети. Каждый день — легкий ужин в ресторане с местным вином, потом любовь до утра.

Так романтично прошла неделя, дальше по плану был переезд в Коктебель, с посещением коньячного завода. Здесь была снята квартира недалеко от центра. И здесь же их «романтик» и закончился.

Друзья, если Вам понравилась книга, нажмите кнопку "подписаться".

После дегустации коньяка на коньячном заводе, они зашли в кофе поужинать, потом гуляли по центру, и подошли к подъезду старого трехэтажного дома уже в темноте. На скамье у входа, под нависшими ветвями деревьев, кто-то сидел, и похоже, спал. Услышав шаги, встрепенулся и заворчал:

— Ну и где вы шляетесь? Я тут уже три часа сижу, голодный и с дороги! — Голос был знаком до боли, и Галке ну никак не хотелось верить, что это он.

— Тараканище, убирайся отсюда немедленно! Даже не думай, я тебя у нас не оставлю!

— Не, ну ты слышал ее, Миха? И это подруга детства! Ты должна меня в баньке попарить, накормить-напоить и спать уложить! — Обиженно выговаривал Тарас, державший в руках небольшой рюкзак.

— Я тебе не Баба-Яга из сказки, так что вали в гостиницу, и не ной!

— Ладно, ребят, сейчас людей разбудим, пошли в квартиру, — Мишка, как всегда, спешил действовать.

Они поднимались по узкой лестнице на третий этаж, и Галка сзади тихо ворчала:

— Если Таракан хоть одну лапку в дом сунул, от него не избавишься. Ты его плохо знаешь, считай поездка испорчена.

Квартира была однокомнатной, но в кухне можно было поставить раскладушку. Следующий час отовсюду раздавался голос Тараса:

— Слышь, Галошка, этот шампунь можно взять? А почему холодильник пустой, я жрать хочу? Дай покрывало, надо же мне чем-то накрыться, чтобы тебя не смущать своим неглиже.

Накормили парня крекерами и чаем с остатками чей-то сгущенки из холодильника, на десерт выдали остатки арбуза.

— Скажи, мне, ты, недоразумение мое, на хрена ты за нами приперся? Что тебе понадобилось так срочно?

— Тут дело такое, Галош, ребята на канале не верят, что Миха в последней съемке появился сам. Пытаются разгадать трюк, короче, мы еще можем не хило поднять бабла на канале, пока это не надоест. Еще можно натыкать датчиков всяких — там давление, температура, магнитное поле всякое… Замерить во время телепортации. Ну разве тебе не интересно — как он телепортируется? Миха, стой! Не драться! Я все по чесноку — бабки на троих! — Парень выскочил из-за стола, и спрятался за Галку, — ну ты прикинь, это ж чистый драйв! Можно такие ситуации обставить, шок, это по-нашему!

— Тарас, давай ты сейчас ляжешь спать, а утром мы проводим тебя на автобус, — голос Мишки был обманчиво спокоен, хотя черные глаза смотрели гвоздями, и кулаки сжались сами собой.

— Ок, ребята, меня нет уже! Споки-ноки! — непонятый Тарас улегся на раскладушку прямо в шортах и футболке, отвернулся к стене. — Уходя гасите свет!

Утром Михаил проснулся от того, что на его голову одевали какую-то хрень, с датчиками и резинками. На пальцах уже были одеты датчики, на полу — включенный ноут.

— Тише! Не кричи! Это я так, параметры, значит в покое, замерять и записать хочу, ты спи-спи, — вокруг топтался Таркан, и увидев выражение лица Миши, заторопился, — только оборудование не трогай! Это мой кореш сделал экспериментальную установку для фиксации изменений в ауре! Сломаешь, все!

Завтракали в кафе, угрюмые Галка и Михаил, и возбужденный Тарас. Его запись показала необычную активность чего-там в ауре, и словом, всё класс, и завтра должен был приехать этот его гениальный кореш.

— Но мы завтра планировали ехать уже в Судак! У нас романтическое путешествие! — Девушке хотелось плакать от обиды. — И как ты можешь живого человека изучать, как какого-то комара? Ты нам жизнь портишь!

— Это же отлично, давай в Судаке снимаем квартиру сразу на четверых, а потом будем работать. Мы вам совсем не помешаем, клянусь! Один часик в день, не больше, — в глазах Таракана уже не было адеквата, один голый энтузиазм. Молодежь обреченно вздохнула, а гадкий Тарас победно вскинул вверх руку с оттопыренным большим пальцем.