Мужчина в пробирке
Шрифт:
Да хоть горшком назови!
Надо прочитать эту штуку. Где-то в блокноте у него был тщательно переписанный ключ к шифру…
Володька, забыв обо всем на свете, бросив несобранный чемодан, кинулся к столу с бумагой и ручкой.
Первое слово – Е(66)б(401)н. Е – в, (66) – д, б – р, (401) – у, н – г, получается – вдруг. Второе слово – етй=ьхшL=тм. Опять е – то есть, в, т – с, й – п, = – о, ь – м, х – н, ш – и, L – л, = – опять о, т – снова с, ь – ь… Вышло – вспомнилось.
Что ему там вдруг вспомнилось?!
И вот постепенно, слово за словом, открылось ему то, что напоследок написал Дмитрий Шелестов:
«Вдруг вспомнилось… как-то ужасно некстати. Что говорил тот старик, объясняя смысл названия зелья?.. У каждого bissu есть сердце, и оно может остановиться так же внезапно, как сердце любого человека. Никому не известен миг, когда это случится… Я тогда пропустил эти слова мимо ушей, я забыл о них – забыл! Мне казалось, да и теперь кажется: то, что попало мне в руки, то, чему я посвятил жизнь, будет вечным, как сама проблема bissu… но все-таки следует помнить, что эти часы могут остановиться в любое мгновение. Конечно, конечно, у меня есть все формулы, чтобы заново создать «cor bissu», но я этого не делал и опыты с синтезированным веществом не проводил, неизвестно, как оно себя поведет… Остается только надеяться, что подлинное «cor bissu» останется действенным еще долго – и мне не придется увидеть, как все мои надежды и честолюбивые планы обратятся в прах – из-за того, что волшебный трепет «cor bissu» внезапно замер…»
– А! – взвизгнул Володька, отшвыривая бумаги. – А! Нет, не может быть! Здесь ничего нет! На что я потратил время! Надо бежать, а я…
– Поздно, – раздался чей-то грубый голос, и пальцы с ухоженными блестящими ногтями вцепились в его руку мертвой хваткой. – Поздно, Чико…