Мужской стриптиз
Шрифт:
– А вы твердо решили, что театр «Черное и белое» – для вас профессия навсегда?
– Когда-нибудь у меня будут дети и, надеюсь, внуки. Я горжусь своей работой, но когда-нибудь они спросят – дедушка, а ты только умеешь раздеваться? Я уверен, что могу намного больше. Вот буквально вчера мне сделали интересное предложение, предложили место с карьерным ростом…
– Желаем вам успеха! Что вы пожелаете нашим зрителям?
– Добивайтесь. Не останавливайтесь. И не завидуйте…Сегодня.
Это была ОНА. Наверняка он произошел из породы толстокожих эльфов, раз не смог узнать сразу. Конечно, слишком много лиц промелькнуло, он не успел впитать ее запах, недосягаемо далека была она в прошлый раз.
Сергей сразу ощутил, что она здесь случайно, как залетевшая на свет дивная, редкая бабочка. Смотрела, не отрываясь, широко распахнув глаза, и не отвела взгляда, когда между… между ними задрожал незримый хрустальный мост. Выбора не осталось, только что эльф колдовал, но сию секунду околдовали его. Он мог идти только прямо, на зов ее широко распахнутых глаз. Копна смоляных волос, задорная челка, чуть широковатые скулы, фигура маленькой богини. Кажется, вокруг нее стояли какие-то подружки, им наверняка не хватило сидячих мест, но подружек он не замечал.
Она задорно улыбнулась и сделала шаг навстречу.
В этот миг сольное выступление прервалось. Темный эльф выпал из мироздания, дракон свернулся мурлыкающим клубком, ангелы заиграли туш.
Она вложила свою тонкую сильную ладонь в его, точно доверила себя. Вокруг захлопали, засвистели, так случается всегда, когда темный эльф находит себе жертву.
И он повел избранницу на сцену.
Глава 40 ДОКТОР МОЕГО ТЕЛА
Я его сразу вспомнила.
Не каждый день мне открыто хамят. Если Тот, Кто Все Знает, что-то замыслил, мы становимся перышками, невесомыми куклами в его мудрых руках. В третий раз.
Он столкнул нас наверняка, даже не так – Он подтолкнул меня.
Это был тот самый наглец, отказавший мне в стакане воды. Когда он возник передо мной, на нем оставались короткие блестящие трусики и черная полумаска, которая не скрывала черт лица, скорее – выгодно подчеркивала линию губ. В каком-то музее я видела картину – греческий бог сладострастия Пан веселится с лесными нимфами. У стриптизера в маске были губы греческого божества. Но благодаря гриве его не спутаешь ни с кем.
В этот миг надрывно запел Бутусов.
«Доктор моего тела…»
К тому моменту мы простояли со стаканами в руках минут двадцать. Пробивной силы Киры хватило на то, чтобы просочиться сюда, но раздобыть места не смог бы и паралитик на коляске. Тетки висели на лампах, взбирались друг другу на колени, это было привычно и скучно. Непривычно и ошеломительно оказалось другое…
Я сразу поняла, что это – настоящее.
Настоящее качество, ядерный взрыв энергии, выжимка мужской первобытной силы. В Штатах – многое иначе. Там либо голливудский размах, отточенные технологии иллюзий, чудеса пиротехники, и парни – как заведенные куклы. Умелые, баснословно соблазнительные, но кукольные персонажи. Там же я встречала иную крайность – похабщина на уровне гениталий, жесткий обмен «деньги – порно – деньги», что тоже здорово и тоже заводит публику…
Но в России… я не ожидала, что меня так засосет. Мрачные события последнего месяца выдуло из головы, я поплыла, как рыбка в просторном сияющем аквариуме, окруженная пузырьками шампанского. Он смотрел сквозь прорезь маски, смотрел, как мужчина, готовый тут же меня раздеть и подхватить на руки. Он не играл свою роль, он купался в ней и звал за собой в жутковато-сладкую глубину. Прочих парней я тоже отметила, они выступали слаженно, но без механической синхронности, исполняя на сцене своего рода меланж-арт. Каждый писал свою часть упоительного мужского спектакля, каждый разворачивал свою дикую фантазию…
Я узнала его и сразу захотела отомстить. Нет, не кинуть в лицо салатом, не пошутить как-то обидно, типа, вот, от вазы с фруктами подняли тебя до уровня шоколадной статуи, нет. Я решила, что мстить ему буду на его же игровом поле, я стану той, кого он ищет для экзекуции.
А он искал, он тек струящимся масляным айсбергом между столиками, а женщины застывали, вдыхая шлейф его варварского сладострастия.
Он издевался над залом, но тетки ему прощали.
«Доктор моего тела…»
– Кто он такой? – мне пришлось перекрикивать Бутусова.
– Потрясающий парень, да? – закатила глазки Кира. – У него кличка Кентавр. А вообще, других таких нет, это единственный клевый стриптиз-театр в Москве.
– Говорят, ему каждую ночь присылают по дюжине трусиков с номерами телефонов, – подхихикнула Леся.
Кентавр?…
Улыбка коварного соблазнителя Пана, но фигура… о, нет, фигура принадлежала какому-то олимпийцу, если они существовали! Когда танцор ненадолго отвернулся, грациозно присел на одно колено, чтобы поцеловать колено очередной претендентки, мне до одури захотелось ощутить под ладонями его накачанную трапецию…
Вампиризм чистой воды. Я мечтала отомстить, и я мечтала выздороветь. Он мог меня вылечить своим счастьем.
– Черта-с-два! – сказала я себе, ему и всем присутствующим одновременно. – Раз пошла такая пьянка, никуда ты от меня не денешься.
Едва я произнесла заклинание, как вокруг образовалась гулкая пустота. Воздух все так же вздрагивал от наркотического русского рока, но греческий бог замедлился, преобразился.
И двинулся прямо ко мне. Точно сквозь резиновую преграду.
– Ой, Настенька-а… – пропела Леська, ловя в воздухе мой стаканчик. Льдинки звякнули, попав в невесомость.
– Давай, я тебе сейчас устрою шоу, – прошептала я. – Ну, давай же, струсил?
Он меня не вспомнил. Наверняка сотню раз солировал в роли глупой вазы и раздел под софитами сотню пьяных девочек. Но я не собиралась сдаваться!
«Я тебе покажу, как со мной обращаться!»
В одну секунду мой спутник преобразился. Только что меня сопровождал учтивый кавалер, и вдруг я увидела Кентавра. Вены на мощных бицепсах, которые так зверски захотелось потрогать губами. Вакхический оскал где-то наверху, грудь завоевателя. Откуда-то возник черный плащ с широким кольцом на шее.