Музыка двух сердец (сборник)

Выкинутый из форточки пельмень, будто маленькая летающая тарелка, гордо спикировал на ярко-зеленую, полосатую, похожую на большой волосатый арбуз вязаную шапку соседки бабы Веры и прочно там закрепился. Баба Вера приземления пельменя не заметила, а вот Сашка за полетом и посадкой следила пристально, во все глаза.

Перед бабой Верой неудобно. В сущности, старушка хорошая. Хотя телевизор смотрит на такой громкости, что у Сашки в комнате слышно каждое слово героев любимых бабой Верой сериалов. Может, она глухая! Это ж еще не повод пельменями кидаться!

Виновата вовсе не Сашка, а Сашкина мама, любительница бездомных животных. С детства твердила дочери: не выбрасывай остатки еды в ведро, лучше собери в пакетик и отнеси на улицу кошечкам или собачкам.

– Или крыскам, на худой конец, – добавляла Сашка.

– А что, крыски тоже кушать хотят, – заявляла мама, и Сашка соглашалась, тем более что ничего против крысок не имела.

Вот только способ транспортировки остатков Сашка выбрала свой – в окно, и все дела. Еще чего, на улицу ради такой ерунды ходить! К тому же еда из форточки шмякается прямиком к забранному решеткой окошку подвала, где обитают всевозможные четвероногие. Обед с доставкой на дом, можно сказать.

И кто же мог знать, что сегодня у подвального окошка будет стоять баба Вера! Вот что она там, спрашивается, забыла?

Соседка, по-прежнему не подозревающая об оккупировавшем ее шапку изделии из теста, тем временем, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, скрылась за углом дома. Сашка проводила ее виноватым взглядом.

«Надо будет извиниться, – решила она. – Или что-нибудь хорошее для нее сделать».

Сашка захлопнула форточку, в которую врывался ледяной декабрьский ветер, поправила занавеску. Жесткий тюль царапнул кончик уха, и девушка машинально провела рукой по голове. Пальцы коснулись отросшего ежика волос.

Сашка скривилась. Издевательство, а не прическа! Волосы стоят дыбом, и все тут! А ведь уже целых три с половиной сантиметра, почти четыре – только вчера измеряла. Выдрала из макушки одну волосину и приложила к линейке.

Сейчас Сашка даже уже может причесываться, а три месяца назад только тряпочкой голову протирала.

Девушка поежилась. Это ж надо было быть такой дурой! В жизни больше проводить эксперименты с волосами не будет! Да и тогда, в сентябре, если бы не Гарик, ни за что бы не стала.

С Гариком – Игорем Шороховым – Сашка дружила с первого класса. Были в их компании еще и Ваня Иванов по кличке Штирлиц и Миха Седов, но ближе всех Сашке всегда оставался именно Гарик. Вместе делали домашние задания, ходили в секцию айкидо, придумывали различные шалости, сидели за одной партой, делились секретами и переживаниями. К нему Сашка бежала, если ссорилась с мамой. И именно к Сашке Гарик пришел рассказать, что влюбился в новенькую – в Алену Пухову, пришедшую вместе с пятью другими ребятами из разных школ в их 10-й «А» первого сентября.

Влюбился Гарик с первого взгляда и до последнего вздоха – именно так и сказал Сашке.

Хорошо, что она сидела на диване, а то наверняка упала бы от потрясения. Отдышаться, во всяком случае, минуты две не могла. Хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, пока наконец не заорала:

– Да ты что! В этого Винни-Пуха! Что ты вообще в ней нашел?!

– Совсем она на Винни-Пуха не похожа, – обиделся за даму сердца Гарик.

– Она, может, и нет, зато фамилия – очень даже, – парировала Сашка.

– Молчала бы ты лучше, Завьялова, – как-то тихо произнес Гарик и добавил: – Алена красивая. Фигура у нее хорошая, волосы…

– Волосы! – все так же эмоционально воскликнула Сашка.

А когда Гарик ушел, встала перед зеркалом, разглядывая себя.

Да, фигурой ей, конечно, с Аленой не сравниться. Пухова стройная, где надо округлая, женственная. А Сашка худая и плоская, как мамина гладильная доска. А мышцы! Да у нее бицепсы, как у культуриста, и на животе кубики! Спасибо многолетним занятиям спортом.

Зато волосы у Сашки точно не хуже, а то и лучше, чем у Алены. Пухова блондинка, на голове три тонкие волосины, она собирает их в жиденький конский хвост, который болтается по спине. А у Сашки толстенная каштановая коса. Шевелюра такая густая, что зубья расчески ломаются.

«Может, все дело в цвете? – подумала Сашка. – Гарик предпочитает блондинок? Так это легко исправить!»

Она понеслась в кладовку, где в подвесном шкафчике у мамы хранились всякие шампуни, бальзамы, краска для волос и еще куча всякой ерунды.

– Где же это, где? – шептала Сашка, вытряхивая все из шкафчика на пол. – О! Нашла! – В ее руках оказалась упаковка гидроперита, про который она как-то слышала, что им осветляют волосы. – Похоже, оно.

Девушка развела две таблетки в воде.

– Что там еще маменька добавляет? Перекись?

В тазик с раствором гидроперита отправился большой пузырек перекиси водорода.

– Ага. Это уже лучше. Еще вроде шампунь туда надо вбухать.

Сказано – сделано.

Когда через час Сашка смыла с волос получившуюся мыльную кашу и взглянула в зеркало, оттуда на нее уставилась моложавая старушка с абсолютно белыми волосами.

– Опа! – протянула девушка. – Кажется, переборщила.

Она снова полезла в шкафчик и на этот раз вытянула оттуда краску для волос.

– Золотистый блонд, – прочитала Сашка и показала язык роскошной блондинке, улыбающейся ей с этикетки.

Еще через час девушка оглядела результаты своего труда. Золотистый блонд ей категорически не понравился. На деле он выглядел ярко-желтым, к тому же волосы стали напоминать солому.

– Никуда не годится, – вздохнула Сашка и задумалась.

Надо чем-то вылечить волосы и убрать этот ужасный желтушный оттенок.