Чтение онлайн

На Валеру стоило посмотреть. Он замер, чуть наклонившись вперёд, закрыл глаза и положил руки на колени, отбивая ритм по бедру. Вышел в астрал. Не тревожить.

Первый раз с чем-то познакомиться можно только единожды.

Спустя сорок минут он шумно выдохнул и разочарованно снял наушники, поняв, что кино кончилось.

— Дядя Саша, спасибо, — сказал он, вставая со стула. — Последняя вещь...

— Still Loving You. На сладкое купился, — усмехнулся я. — Номер один среди рок-баллад. Шенкер, конечно, молодец, спорить трудно.

— Да нет, весь альбом — просто праздник.

— То ли еще будет, — туманно намекнул я на следующие посещения. — Летом много свежака выйдет — Кокер, Джони Винтер, Тина Тернер, Металлика.

— А вы откуда знаете? — удивился Валера.

— Чудак-человек, звукозаписывающие компании анонсируют выход пластинок, чтобы магазины заказ могли сделать. Рекламщики не дремлют, нагнетают, мол, осталось две недели до выхода долгожданного диска. Надо дать время пионерам выцыганить денежку у родителей. Бизнес, чтоб его.

— А где можно это почитать?

— В школьной библиотеке, — засмеялся я. — Тебе остается Сева Новгородцев и «Голос Америки» по пятницам. Ладно, сейчас давай серьезно поговорим. Музыку я тебе буду давать слушать. И денег за это не возьму. Будет одна просьба потом. Нет, это не про крепкую мужскую дружбу, — успокоил я Валеру, который при словах о просьбе тревожно встрепенулся. — Выполнишь, только если согласишься. Родину продавать не придется, в женское платье переодеваться — тоже.

— Я сделаю, дядя Саша! А переписать можно? — спросил он таким тоном, будто у Деда Мороза подарок просил.

— Никогда не соглашайся на сделку, не уточнив условий, — покачал я головой. — Так можно остаться и без штанов, и без квартиры. Выполнишь просьбу — дам переписать что захочешь. Обещаю.

***

Федора я ждал еще минут двадцать. Наверное, труба никак не сдавалась. Но ничего страшного. Времени у меня — вагон и маленькая тележка. И это — до минимального уровня гипогликемии, когда проблему можно спокойно решить парой карамелек.

В подвале царила интимная полутьма, так что я продолжил читать с телефона. Ту же книгу. Пришлось немного полистать, вспоминая, где остановился в студии звукозаписи, но это не беда. Когда услышал, как в замке провернулся ключ, успел одолеть страниц десять.

— О, ты уже здесь, — удивился Федор. — А мы только закончили. Ну, спрашивай, что там у тебя за вопросы возникли.

— Первое. А расскажи-ка мне об Алле Викторовне. Очень уж она повышенный интерес ко мне проявляет.

Федор чертыхнулся, вытаскивая из пачки почти пустую «Приму».

— Неудивительно. Старая любовь, она не ржавеет... Вот же зараза, как можно выпускать такую дрянь? Зато моль не заведется — все карманы в табаке.

— Какая еще старая любовь? — вернул я разговор в нужное русло.

— Обычная, каком кверху. Стас, он же кобель тот еще был. Если какую бабу не оприходует, это для него как вызов было. А тут приехала врачиха молодая, симпатичная. Он к ней, она не против. Туда-сюда, с полгода они повстречались, и папаша срулил к твоей мамке. А Алка — беременная. Ходила, скандалила, да только толку с того? Такая история. Неинтересная.

Федор нашел наконец целую сигарету, закурил, и мы молчали, слушая потрескивание табака во время затяжки.

— А кого родила? — спросил я.

— Мишку. Он сейчас в институте учится.

— Значит, племянница, — протянул я.

— Ты о чем? — удивился Федор.

— Да вот, сейчас покажу.

Я вытащил телефон, пролистал немного — вот, сразу за показаниями счетчиков. Ирина Михайловна. Снимал ее на ходу, но вышло вполне сносно.

— И что же, вот этой финтифлюшкой фотографировать можно? — ткнул пальцем Федор. — Дорогая, наверное?

— У каждого бомжа есть, и у малолетних детей тоже.

— Во намайстрячили! А это кто? — показал он на экран.

— Сейчас, погоди, — и я увеличил масштаб пальцами. — Смотри.

— Ну Алка вылитая, — удивился Федор. — Родинки только на виске не хватает.

— Получается, внучка ее, Ирина Михайловна. Хирургом в больнице работает. Только она не родилась еще.

— Вот дела...

— Поэтому тетя Женя и не захотела о ней разговаривать.

— К ней на кривой козе не подъедешь, эта да, — Федор докурил сигарету до малюсенького бычка, который удерживал кончиками пальцев, буквально с полсантиметра длиной, бросил его на пол и затоптал. — Ну, а второй вопрос... Самый интересный, да?

Я достал из рюкзака плитку «Риттер-спорт».

— Шоколадку будешь? С миндалем.

— Сейчас нет, — ответил он, но лакомство забрал. — Вечером с чаем съем.

— И об этом второй вопрос. Выяснилось, что таскать вещи я могу только оттуда сюда. А назад не получается. Бублики купил в булочной, а на выходе одна труха.

— А ты ж хотел меня туда целиком затащить, — напомнил Федор. — Я бы тоже, как те бублики, рассыпался. Только зуб железный на память остался бы, — он щелкнул по фиксе в нижнем ряду. — Но ничего страшного в этом не вижу. Значит, и всякая гадость по дороге дохнет.

— Хотел испытать на других материалах. Дерево, стекло, металл.

— А на хрена? Ты хотел тут по дешевке тысяч пять кирпича купить и к себе перетаскать? Или спекуляцию затеять? Это гиблое дело. Сам ты до ювелирного не дойдешь, граница твоя не пускает. А я, даже если захочу, куплю там барахла только один раз. На второй ко мне ребята в серых костюмах придут и начнут спрашивать, откуда у меня такие богатства. Им что отвечать? «Знакомый из будущего попросил для коллекции?» И ты особо не разбогатеешь, и мне неприятности. А с братом что?