Чтение онлайн

Пару минут мы молчали, и я уж хотела напомнит парню о том, зачем мы пришли к нему домой, но почему-то у меня вырвалось совершенно другое.

–  с тобой что-то не то. Может, чувствуешь себя плохо?

–  Нет. Если только морально плохо. Кать… - Он что-то хотел казать, но не стал продолжать, и опять повисла звонкая тишина.

–  Ты сегодня какой-то напряженный, - покровительственно произнесла я, чувствуя ответственность за молодого человека, как за маленькую собачку (кстати, один из плюсов в общении с Кеем - я не чувствую никакой ответственности!)- что-то плохое случилось?

–  Нет, - покачал он головой.

–  Точно? Ты сегодня, как мы вышли из "Лапландии", странный.

–  Катя, тебе кажется.

–  Ты от меня так просто не отвяжешься!
– Погрозила я ему кулаком, решив взбодрить. Мне захотелось подурачиться, пока волшебство современных световых эффектов не пропало, и я, чуть подумав, какой бы фортель мне выкинуть, на коленях переползла весь широченный диван, остановилась около Антона и, взяв его лицо в ладони, от чего он вздрогнул, слегка укусила за нос. Когда я была маленькой, я всем так делала - за носы кусала.

Такое бесцеремонное поведение, как я и рассчитывала, взбодрило Антона.

–  Что с тобой?
– Потер он нос слегка обалдело.

–  Я тебя так веселю, - обиделась я и отползла подальше. Обычно я не веду себя так в гостях, но сейчас на меня напало какое-то игривое настроение.
– Ты скучный и грустный, как дерево.

–  Как дерево? А оно может скучать?
– Потер лоб он. Чесотка у него что ли, началась?

–  Может, ты же скучаешь. Хочешь, я тебе песенку спою?

–  Хочу.

–  Ну, вообще-то я не умею петь. У меня есть слух, но голоса нет. Может, ты споешь?
– Лукаво предложила я.

Он рассмеялся:

–  Нет, я тоже… петь не умею. Хотя слух есть.

–  Обидно, правда?

Парень кивнул. Ну, как его расшевелить? Почему он печальный? Почему глядит на меня, как нагадивший в тапок кошак?

–  Предлагаю тебе спарринг.
– Придумала я еще одно развлечение.
– Кто круче! Давай-давай, не скучай!

–  Ну, если ты хочешь…

–  Еще бы!

Мы сползли на пол, поставив сцепленные руки на диван.

Естественно, я выиграла, потому что кто-то поддавался мне крайне бессовестно.

–  Ты должен со всей силы играть! Какой это тогда спарринг?- Возмущалась я.
– Антоша, надо по-честному.

–  Все и так по-честному, - отвечал он мне с такой искренностью, словно говорил правду.

–  Не ври! Ты должен быть сильнее!
– не оставалось мне ничего другого, как кинуть в него подушкой. Я-то думала, что он бросит меня ею в ответ, но Антон не стал этого делать. На мой вопрос: "почему?", сказал, что не может кидаться в девушек даже подушками. Как же мне его взбодрить-то? Почему он грустный, как последний огурец в банке, знающий, какую страшную участь приготовили ему прожорливые людишки, схрумкавшие его остальных зеленых братьев.

А ты пни его, мальчик и взбодриться. Лучше всего пинай по голове и много раз подряд, глядишь, и разбудишь в нем первобытную агрессию. Обоим весело будет.

–  Антон, - деловым тоном произнесла я.

–  Что?

Я близко- близко поднесла свое лицо к молодому человеку, так, что чувствовала его дыхание. Но не смогла себя заставить поцеловать его первой. Кажется, я все-таки еще стеснялась его.

Он ничего не сказал, а просто потянул меня к себе и упал спиной на диван, обнимая меня одной рукой.

Нет, во мне определено живет целый выводок воздушных бабочек, которые неистово реагируют на близкое присутствие этого парня.

Я могу назвать это любовью?

Как не назови, все равно ты набитая дура. Но… находится радом с ним удобненько, однако. Рядом с живым, теплым и приятным молодым и полным сил мужчиной даже старенькой бабушке будет приятно. Ладно уж, лежи рядом с ним, кайфуй. И не прижимай свою лапу к его плечу так сильно, а то он подумает, что у тебя голод.

Какой такой голод? Что ты несешь?

По мужскому вниманию голод. Да, пришла, называется, за фоточкой. Радуйся, что Антоша приличный мальчик. Вот Кей бы так лежать не захотел.

Заткнись, пожалуйста. Не порти момент.

Но только с Кеем тебе так не светит обниматься…

Мне все равно…

Мы валялись на мягком большущем диване, касаясь друг друга плечами, и между нами не было никакого напряжения - только тишина, которая по одному нажатию на пульт сменилась тихой красивой мелодией, исполненной чьими-то умелыми и талантливыми руками на пианино. Антон с закрытыми глазами слушал умиротворяющую музыку, а я с открытыми качала в такт звукам ладонью. Интересно, это счастье? И надолго ли?

Конечно же, этому блаженству пришел конец, как и приходит он всему хорошему, что есть в нашей жизни. Естественно, в этом была виновата женщина, не вовремя решившая посетить квартиру Тропининых. Почему именно в тот день, когда я впервые пришла в гости к Антону, я не знаю. Не могла незваная гостья придти, допустим, завтра или через неделю?

–  Кто-то пришел?
– Услышала я сквозь вдруг какой-то металлический звук, оказавшийся звонком.
– Это твой папа?

Наверное, это был вовсе не родственник моего одногруппника, потому что если бы это был его отец, Антон не вел бы себя так странно. Парень резко открыл свои серые глаза и первым делом выключил музыку и освещение, кроме верхнего. Кажется, он никого не ждал и стал нервным только от мысли, что сейчас кто-то придет в его квартиру.

–  Не думаю. Подожди.
– Он вскочил с дивана и быстрым шагом подошел к видеофону. Я с любопытством обернулась и поглядела на черно-белый экранчик, в котором явственно проглядывали силуэты какой-то высокой крупной женщины с пышными светлыми волосами.

–  Это кто?
– Удивилась я.

Вместо ответа это чудо-юдо схватило меня за руку и поволокло в соседнюю темную комнату, которая оказалась бело-зеленой стильной спальней с минимумом мебели. Кроме большой кровати, прикроватной круглой тумбочки, вмонтированного во всю длину стены шкафа и странного вида зеленого мягкого кресла, здесь почти ничего не было. Огромное, во всю стену, окно, было закрыто жалюзи.