Чтение онлайн

–  Ах ты соп…,- вспомнив, что грубить Келле сейчас нельзя, Виктор Андреевич закашлялся, и пожаловался на мнимой насморк.

–  Хватит про машины, - недовольно произнесла Нинка.
– Бесит.

–  Тогда, детка, предложи свою тему для разговора, - улыбнулся ей синеволосый.

"Ух, наглый ублюдок", - подумали синхронно голубоглазые папа и дочка. А Келла с усмешкой оглядывал то салон машины, то Нинку, рассказал пару развязных анекдотов и чмокнул мою подругу в уголок губ, что, естественно, ее тут же разозлило. Кончно даже, дядя Витя этого не видел. В это время он высунулся из машины, чтобы всласть поорать на водителя Мерседеса, который только что, по вине Журавля едва не врезался в его Фаетон, а потом едва сумел избежать встречи со столбом.

У Эльзы Власовны стало еще хуже (для Нинки, разумеется), потому что она испытывала атаку сразу по двум фронтам. Виктор Андреевич к тетушке не пошел, помня, что она приглашала только его дочь и синеволосого панка.

Хозяйка большого трехэтажного дома, выполненного искусным дизайнерами в английском строгом стиле, с нетерпением ждала молодых гостей. Как всегда, ухоженная, с высокой сложной прической, в парчовом темно-зеленом платье, тетушка Эльза ака противная жаба, самолично выплыла навстречу внучатой племяннице и ее молодому человеку.

–  Ну, здравствуй, - сухо сказала она Нинке, зато Келла удостоился от старушки едва ли не жарких объятий, что заставило Ниночку высоко поднять брови и подумать: "Ее что, на молодых потянуло старую ведьму?"

Эльза провела гостей в огромную, уставленную антиквариатом гостиную на первом этаже, главным украшением которой являлся камин, усадила перед собой и принялась буравить обоих пронзительным взглядом из-под очков в тонкой серебряной оправе.

–  И что случилось с твоим молодым человеком, милочка?
– Почему-то кинула недоброжелательный взгляд пожилая женщина на Нинку, которая уже успела подсчитать, сколько примерно стоит мебель и сам дом. Особенно блондинке понравился украшенный изразцами из темного дерева камин и внушительное зеркало в позолоченной раме над ним.

–  А?
– едва оторвалась от мыслей о том, кому можно подороже продать все это старинное богатство, когда ведьма запишет на нее, Нинку, дарственную или оформит наследство.

–  Я думала, в молодости нес страдают глухотой.
– Ехидно произнесла вежливая тетушка.
– Что с дорогим Келлой? Ох, как же мне нравится твое имя, милый.
– Улыбнулась она парню. Тот в ответ тоже разулыбался. Кажется, недавно пораненная голова совершенно не мешала ему.

"Я - милочка, он - милый, так-так-так. И спросила бы у него, а не у меня, дура древняя", - одарила почему-то синеволосого злым взглядом Нинка.

–  Тетя, он упал.
– Очень мило произнесла девушка, словно речь шла о чем-то приятом.

–  Упал?
– Яно не поверила родственница.

–  Да, тетя.

–  Странно люди падают, - поджала губы Эльза Власловна.
– Такое чувство, что он на кого-то упал. Дорогой друг, - обратилась она к парню, - это ведь из-за нее, этой глупой развязной девицы, ты пострадал?

–  Тетя!
– Повысила голос обиженная Ниночка. А Келла тут же, весло поглядывал на нее, рассказал Эльзе Власовне то, что произошло в парке, не забыв даже самые мелкие детали.

Ниночка, которая поразилась такому поведению парня (она думала, что он тут же благородно скажет, что Журавль тут совершенно не при чем), стала нервно трясти ногой, получив по этому поводу еще пару замечаний, исполненных сарказма.

Около часа пожилая женщина беседовала с Келлой, совершенно не обращая внимания на Нинку, а потом пригласила их "на чашечку чая".

–  Крутой дом у старушки, - шепнул Келла Нинке.

–  Нормальный.

–  Что-то ты грустная.

–  Ии на фиг, - не удержалась моя подруга от небольшой грубости. Хозяйка дома совершенно случайно расслышала про фиг и посетовала:

–  Зря Витя, мой крайне умный племянничек, не внял голосу моего разума - а откуда же у него своему взяться?
– и не отправил своих дочерей в пансионат для девиц, а сынка в кадетский корпус.

С этими словами Эльза Власовна чинно прошла в такую же большую, как и гостиная, но очень уютную столовую, где главенствовали красные бордовые оттенки. Пригласив гостей за прямоугольный стол, стоявший точно посередине комнаты, напротив широкой лестницы с резными перилами, ведущей на второй этаж, тетушка позвонила в колокольчик и две молоденькие девушки в строгой форме горочных с удивительной быстротой накрыли на стол.

–  Я - как старая мещанка.
– Сказала хозяйка дома.

–  Вы не старая, - тут же заявил Келла.

–  Вы не мещанка, - одновременно с ним произнесла Нинка.

–  Спасибо, дорогой друг.
– Ласково улыбнулась тетушка синеволосому барабанщику, а у Ниночки поинтересовалась:

–  Думаешь, плохо быть мещанкой?

Ее внучатая племянница неуверенно кивнула.

–  Вот, ты вновь и вновь оскорбляешь меня. Я мещанка и буржуйка, ошибаешься. И прислуга у меня вышколенная.

"Старая карга", - про себя подумала Нинка, но сама принялась расхваливать кекс, - хорошо хоть, повязка этого свиного рыла, который вечно поддакивает маразматичке, ее не смутила"

Пока Эльза Власовна не видела (в это время она что-то принялась рассказывать о временах своей молодости), Келла под столом принялся писать своей королеве смску, при этом умудряясь не сводить глаз с пожилой женщины.

–  И тогда, в шестьдесят восьмом году мы приехали в Великобританию…

Звук пришедшего сообщения, раздавшейся в ее кармане, заставил Нинку вздрогнуть и выронить кусочек торта на белоснежную скатерть, а замолкшую тетушку Эльзу очень нехорошо посмотреть на внучатую племянницу.

–  Где твои манеры, позволь спросить? А, ну да, это же ты, о чем я говорю?

–  Извините, тетя.

–  Твои "извините не помогут моей любимой скатерти стать прежней.
– Нехорошо посмотрела на коричневое пятно Эльза Власовна.

–  Да, Нина, будь аккуратней, - светским тоном вставил Келла.

Нинка поплотнее сжала зубы, заставила себя улыбнуться и произнесла:

–  Тетя, я отвезу скатерть в химчистку, не волнуйтесь.

–  В таком случае я с ума сойду от беспокойства Я не смогу доверить эту вещь в твои кривые руки, дорогуша, - не моргнув глазом, заявила девушка.
– Это не просо кусок материи, а скатерть ручной работы с Венецианским кружевом. Ладно, что теперь…потерянного не вернешь, слушай дальше, дорогой друг. Мы приехали в благословенный Лондон, чопорный и тусклый, как и все англичане, и встретились с самим…