Чтение онлайн

–  Ты уехала со своим Владом, а я пошла назад. Кстати, как тебе этот мальчик? Желания встретиться еще раз нет?

–  Нет, рассказывай уже!
– Поторопила я ее.

–  Вобщем, я быстро тебе расскажу, ты же у нас деловая. Все курсаки давно написали, а ты в самую последнюю минуту, как и всегда…

Нинка подошла к Келле как раз в тот момент, когда он разговаривал с кем-то по телефону, повернувшись к ней спиной и пиная носком тяжелого ботинка в колесо. Ниночка, только что проводившая меня, хищно уставилась на синеволосого. Еще с самого детства, когда человек беззащитно стоял спиной, в ней просыпались какие-то игриво-садистские замашки, направленные на испуг зазевавшегося. Девушка на цыпочках, словно заправский шпион, подкралась к парню и громко хлопнула в ладони у него под одним ухом, не забыв около второго сказать: 'Бу!' нежным басом.

Келла, не ожидавшей от девушки такого коварства вздрогнул, едва не выронил телефон, по которому только что закончил разговаривать, а потом молниеносно развернулся и едва не вмазал своей Королеве куда-то в район щедро накрашенного голубого левого глаза. Только быстрая реакция молодого человека спасла Ниночку от возможных увечий - его кулак остановился в сантиметре от ее негодующе-испуганного лица.

–  У меня чувство дежавю, - милым голосом произнесла, а потом заорала Нинка тут же на все близ лежащие окрестности, забыв о том, что только что хотела приколоться над другом:

–  Идиот! Дерьмо ты конское! Одолжи себе мозги, в конце концов, лох лоханский!

–  Эээ… Фея, прости, - пробормотал озадаченно парень, который и сам испугался возможных последствий, - я не хотел.

–  Ты не хотел?
– Вызверилась блондинка.
– Но ты едва это не сделал! Мужлан! Гамадрил тупой! Ты что, только с дерева спустился, удод?

–  Нет, я…у меня просто реакция такая! Мой организм думает, что на меня кто-то нападет, поэтому так ведет себя. Я же не знал, что это ты!
– Оправдывался барабанщик.

–  А мой организм думает, что ты смертник!
– Взвизгнула Нинка, не привыкшая, что с ней спорят таким нахальным голосом.

–  Нина, ты же первая начала!
– Разозлился музыкант, - зачем подкралась ко мне, как дура?

–  Я дура?
– Сузила глаза Ниночка и врезала Келле по колену. Он едва не присел от неожиданности. Хорошо еще не схватился за больную ногу обеими руками и не запрыгал на второй, как мультяшный герой.

–  Я тебя убью, мерзавка!
– Схватил он ее за предплечье и решил потрясти, как боксерскую грушу.
– Ты дура, дура, ты самая кошмарная дура, которую я знаю!

–  Отпусти меня немедленно, голубая шпана!
– Тут же потребовала девушка.

–  Ты меня сегодня достала! Я на идиота похож, да?
– Вдруг прорвало Келлу на ревность.
– Похож?! Что за козлы сегодня с тобой были, отвечай!
– Явно выигрывал в физической схватке парень.
– Кто они тебе? Отвечай мне, детка, или ты пожалеешь!

–  Да пошел ты, псина!
– Не собиралась отчитываться перед ним Журавль, одновременно пытаясь высвободиться - но Келла крепко ее держал.

–  Прекрати вырываться, - злобно взглянул ей в глаза драммер, - все равно не поучится. И, давай, рассказывай мне о своих кобелях. Или я сам все узнаю! И тогда тебе, куколка, будет плохо! Ты меня поняла, стервочка?
– И он издевательски погладил Ниночку по щеке. Она вновь едва не ударила его ногой во второе колено. Музыкант 'На краю' выругался так же грязно, как и Нинка.

'Ух ты, я такого выражения еще не слышала!', - подумала она мимоходом. Вообще-то она не то, чтобы сильно обозлилась - Нина больше играла и наблюдала за реакцией друга. Конечно, она была сильно раздражена и недовольна, но поведение Келлы ее удивляло. Он посмел ей, Ниночке Журавль, перечить и повышать голос! А еще ей нравилась его ревность. В тайне девушка всегда хотела, чтобы кто-нибудь ее очень-очень сильно ревновал и умел удержать - любой ценой. Наверное, все дело было в том, что Журавль хотела чувствовать рядом с собой сильного человека, способного защитить ее, а около нее, как она всегда считала, были те, кто, напротив, слабее.

Иногда девушка думала, почему она столько лет дружит с Катькой - обычной, на первый взгляд, девушкой, не яркой и не блестящей, как она сама, Нина. Ведь с самого детства они отличались - как вода и земля, или, как говорила сама Катя: 'как роза и астра'. Вообще-то лучшая Нинкина подруга хоть и была спокойной, но очень часто она иронизировала - даже сама над собой. Со временем неглупая Журавль, которая довольно хорошо знала психологию людей, поняла, что с Радовой не только комфортно - в эмоциональном плане, но еще и свободно. С ней можно говорить о чем угодно - о погоде, или о музыке, или о недостатках окружающих (иногда Нинке казалось, что она только их и видит), или болтать о всяких глупостях, о которых стыдно потом даже вспоминать.

'Если бы кто-нибудь услышал, о чем мы говорим, на нас бы точно подумали, что мы женские образы Бивиса и Батхеда', - пошутила однажды Катя, когда они вдвоем сидели у нее на даче и несли кошмарную глупость.

'- Тогда я была бы беловолосым Бивисом? Да не за что!' -, тут же возмутилась Нинка.

'- Почему?', - спросила Катя, щелкая семечки.

' - Он еще тупее, чем Батхед!'

Тогда Нинка и поняла, что по-настоящему близкие друзья - это те, рядом с которыми не стыдно нести чушь и кривляться, и вообще быть естественной насколько это возможно рядом с другим человеком. Идиотское совместное время првождение - один из залогов крепкой дружбы. По крайней мере так считала Журавль. Рядом с Ирой у нее не всегда получалось болтать ерунду и полностью расслабиться. Может быть, Ирка чувствовала, что отношение Нинки к ней не такое, как к Кате, и это раздражало ее и злило. Бывшая подруга девушек имела не самый простой характер. А Радова никогда о таком и не задумывалась - ей все всегда виделось в более радужных тонах, чем это было на самом деле. А еще она все-таки была слишком правильной - и Иру, как она однажды призналась Нинке, это порою раздражало.

" - Ее наивность порой похожа на тупость, не находишь?" - Спросила как-то девушка у Нины.

–  Зато она милая, - рассеяно отвечала Журавль, задумчиво выдыхая табачный дым - в те далекие четырнадцать она часто баловалась сигаретами - Ирка уговорила, да и самой Нинке хотелось попробовать все на свете. Ирка пробовала уговорить и Катю, но та с ходу заявила, что "это очень вредно", поэтому девушка даже и не знала о тайном пристрастии подружек.

Первая сигарета, первое пиво, первая тусовка с мальчиками у кого-то на свободной даче, 'когда предки не знали' - все это прошло без Кати, которую в это время учили какой-нибудь очередной фигне знакомые Томаса, такие же чудики, как и он сам. Тогда Нинка о многом не рассказывала Кате. Не потому, что не хотела, а потому что ей было стыдно это делать - неловко признаваться, что она, Нина, пила пиво с местной шпаной - первыми хулиганами класса, где-нибудь за гаражами или вместе с Иркой пробовала "косячок" в клубе, куда их пропустили по знакомству.

А ведь было в ее жизни такое. Гламурная краса появилась далеко не сразу. В раннем подростковом возрасте Нина и Ирина вели себя не так подобающе, как это нужно было двумя первым ученицам класса, которых хвалили все преподователи школы. Потом Нинка поняла, что Ире даже доставлял удовольствие тот факт, что только они вдвоем посвещены в какие-то тайны, а Катька остается в неведении и живет в своем мире, созданным родственниками и друзьями семьи.

Однажды Катя увидела - совершенно случайно - как Нинка курит, стоя в компании взрослых уже молодых людей, один из которых норовит по-хозяйски обнять ее за талию. Радова случайно проезжала в машине мимо подруги, и блондинка надолго запомнила укоряющий ее взгляд, ведь Кате она сказала, что идет в гости к двоюродному деду.