Чтение онлайн

И проклинать этих двух, нет, трех?запрещено цензурой?
– Арина тоже.

–  О, Кей возвращается - Рэн отправил мне смс, а они вместе приедут, - Почти обрадованно выпалил мальчик-медвежонок.
– Сейчас вы с ним можете поговорить. И все друг другу скажете.

–  Не говори, что я здесь была и все узнала, - вдруг испугалась я, потому как не хотела видеть его здесь сейчас.
– Фил, прошу тебя, не говори, что я знаю насчет его игры! Хочешь, - вдруг вспомнился мне печальный опыт Алин, - я на колени встану?

Гитарист такой перспективы испугался.

–  Нет, что ты, Катенька!
– Воинственно отозвался парень.
– Я не скажу! Я думаю, это будет справедливо. Пошли быстрее тогда, тебе нужно выйти из студии до тех пор, пока Кей и Рэн не выйдут из лифта. А ведь он уже в здании.

Честное слово, мы побежали! Даже едва на Андрея не натолкулись - но он меня не узнал - продолдал раздавать какие-то ценные указания по поводу мониторов на сцене. Мне иногда вообще кажется, чтопарень работает больше всех остальных.

И мы едва успели - потому, как только мы забежали за угол, двери лифта почти бесшумно распахнулись, и я услышала голос Рэна.

–  Мне пора, ты найдешь дорогу?
– Шепнул мне Фил. Я кивнула. А он, еще раз предан на меня посмотрев, вышел к одногруппникам.

–  Ты что там лазаешь?
– Тут же насмешливо сказал ему брат, забыв поприветствовать.

–  Гуляю, - как можно более равнодушно ответил Фил.
– Жду тебя, опоздавший.

–  Это ты раньше приперся, малыш, - тут же отреагировал его близнец.
– Я тебе сто раз это говорил.

–  Не дыши на меня перегаром!
– Тут же потребовал Филипп.

–  Не дыфи на меня пефегавом, - передразнил его, по обыкновению, братишка, - а чем на тебя дышать? Твоим любимым одеколоном? Прости, я еще не опустился до той степени, когда хлебают одеколоны.

–  Привет, - услышала я спокойный голос Кея, решившего поздороваться с гитаристом в отличие от Рэна. Сердце мое непроизвольно сжалось. Он тут, он рядом. Что же ты сделал со мной, Кейтон?

Кейтон - два козла в одном.

Ты разодрал мое сердце на две равные половинки, и забрал клей. Как же мне теперь склеить их воедино? И почему из-за тебя на моем сердце должен быть шрам?

–  Кей, мне нужен Келла. Где он, не подскажешь?
– Тут же спросил Фил.
– Он мои медиаторы куда-то дел.

–  Подскажу, - усмехнулся он, - он уехал на пару дней со своей Королевой.

А, да, они на своем теплоходе, играют в игру "кто кого обманет" и одновременно в "выиграть наследство тети Эльзы".

–  А твоя Королева? Играешь?
– Вдруг спросил Рэн.
– Водишь девочку за прелестный носик?

–  Пошлите уже, - ту же занервничал Филипп - и я понимала его. Он знает, что я все слышу. Благородный… Я думала, что Арин тоже благородный.

Ага, как влюбленный вампир из книжки.

–  А что моя Королева?
– Удивился блондин - их голоса слышались хуже и хуже - парни уходили.

–  Она все еще любит маленького мальчика Антошика?
– радстно спросил старший близнец. Вот еще один сын козла. Тебе-то какая разница?

–  Любит.
– Серьезно отозвался солист 'На краю'.
– Она любит глупого стремного Антона. Яркий и крутой я ей не в кассу.
– Особенно выделил он местоимение "я" в этой фразе.

–  Можно подумать, Антон - это не ты!
– Засмеялся пришедший с Кеем близнец.
– Может быть, тебе стоит провести с девочкой ночку? Свечи, цветы, белоснежные простыни - романтика и все такое. Малышки ее типажика на это ведутся.

–  Может быть, - в голосе солиста "На краю" появилось предостережение, словно он не хотел продолжать эту тему.

А мне, совершенно не в тему, захотелось обнять его - вот что значит, сволочь-любовь. Только моя обида и злость намного сильнее - во мне полыхает целый пожар, сжирая все светлые мысли относительно него.

Обнять? Ха! А потом задушить голыми руками, мерзкого удода! Да как он смел мне врать! Я - не игрушка. Я - личность.

Да какое в нем синее и красное - в нем мирно сосуществует два оттенка черного!

–  Она милашка - я люблю таких, - продолжал разглагольствовать его друг, - скромная и наивная - такие самые лучшие ученицы в…

–  Давайте, переведем разговор.
– Вмешался в разговор голос Фила - ну просто не парень, а золото. Я так и не узнала, про какую учебу говорит его близнец. Хотя, догадывалась.

–  Давай, ты заткнешься?
– С ходу предложил ему брат.

–  Давай, ты научишься обходиться без жаргонизмов?
– Напыщенно спросил второй близнец.

–  А давай без давай? Кстати, ты пил таблетки, которые…

Их голоса почти что стихли, но я еще минут десять стояла в коридоре, прислонившись спиной к стене, чувствовала ее холод и хоронила своих бабочек.

Отчего- то больнее было за бабочек, чем за себя -они оказались никому не нужны кроме меня.

Отлетались, бедняжки.

Бабочек нет. А ведь я подозревала, что моя новая любовь будет ничем не лучше прежней.

По- моему, она оказалась намного хуже.

Огонь во мне продолжал бушевать - слова Кея и его друга только раззадорили пламя, сделали ярче и выше, только цвет огня вдруг поменялся с красно-оранжевого на прохладно-синим. Ледяной огонь, вот что терзало мое сердце сейчас и требовало мести, в противном случае грозя разлететься на тысячи осколков замерзшего пламени и ранить душу еще сильнее.

Томас обрадовался бы, зная, какие метафоры и аллегории я использую, чтобы выразить простые человеческие чувства: обиду, страх, злость, ненависть, страдания, растерянность, сломанные мечты, болезненную любовь, от которой никуда нельзя деться - ведь разлюбить по приказу невозможно. Иные любят годами разных мерзавцев, и страдают, страдают…

Я не хочу страдать одна!

Я не знаю, что ты чувствуешь ко мне, проклятый Кей и Антон Тропинин, но я постараюсь, чтобы и ты страдал, неблагодарная скотина. ТЫ решил поиграть со мной? Устроить проверки на любовь? А не заигрался ли ты? Даже у меня есть гордость. Пусть сейчас я не выскочила из-за угла с криками и с ядовитой улыбочкой - это не значит, что я простила тебя или забыла обиду. Я не импульсивна, а вдумчива - теперь я владею информацией, и я теперь обведу тебя вокруг пальца.