Чтение онлайн

Но я все же подсуетился заранее, решив, что на праздничном концерте Муслим Магомаев просто обязан спеть "Наша служба…", и параллельно репетировал с Магомаевым и пробивался к министру внутренних дел РСФСР с просьбой пробить выступление моего подопечного на этом мероприятии. Наверняка списки артистов еще не утверждены, так почему бы не рискнуть?

Оказалось, что Тикунов еще не очень был в курсе, кто такой Магомаев. Да, что-то слышал краем уха, не больше того. Пришлось ручаться за артиста, только после этого министр позвонил куда надо, а через пару дней мне доложили, чтобы я быстрее натаскивал Магомаева, поскольку 25 октября в 11.00 Муслим должен уже быть на репетиции.

— Егор, а почему все же ты именно этого азербайджанца хочешь выдвинуть на исполнение песни о советской милиции? — перед тем, как попрощаться, спросил Тикунов. — Наверняка есть немало русских артистов.

Блин, и в отсутствии толерантности не упрекнешь, не поймет ведь. Мне-то по большому счету по барабану — азербайджанец будет петь или армянин, а может и Кола Бельды. Ну вот сложилось так, что именно я стал тем человеком, который вытащил Магомаева на большую сцену, дал ему, как говорится, путевку в жизнь. Наверное, рано или поздно он бы все равно пробился, как в той реальности, просто в этой я чуть ускорил события. Да, с этого лично, можно сказать, ничего не поимел. Ну и что? Зато советский народ слышит по радио мои песни в его исполнении, сделал подарок всем людям.

Мое объяснение, правда, поданное чуть в другом ключе, в целом Тикунова устроило, хотя чувствовалось по сопению на том конце провода, что он бы все же поискал другого исполнителя.

На День милиции, как его для краткости тут же обозвали в народе, я не попал, да особо и не рвался. Посмотрел дома в одиночестве по телевизору. Мама уже жила у Ильича, там имелся свой, пусть и не такой приличный телик, а Катька умотала со своим хахалем то ли в кино, то ли на танцы, я так и не понял.

Кстати, после отселения матери сестре пришлось взвалить на себя основную часть забот по дому. Я помогал по мере сил, но, учитывая, что постоянно пропадал то на сборах, то на играх, включая выездные, дома появлялся, можно сказать, эпизодически. Все-таки правильно я сделал, что перевелся в училище на заочное, а то бы просто физически не мог посещать все занятия. В этот раз по причине домашней игры с "Шахтером" нам разрешили разбежаться по домам. Дублеры играли сегодня, а я по случаю перевода меня в основную команду готовился к завтрашнему матчу. Завтра утром у нас была намечена легкая тренировка, а сегодня вечером в записи показывали праздничный концерт с впервые отмечавшегося Дня милиции, и естественно, за неимением других развлечений, я прилип к экрану.

Выступление Магомаева было встречно в высшей степени положительно. А проще говоря, овации не смолкали минут пять, засмущавшийся Муслим, похоже, уже устал кланяться, прижимая ладонь к сердцу. Ничего, пусть привыкает к славе, то ли еще будет. Меня как автора слов и музыки объявили перед выходом Магомаева на сцену, так что я тоже чувствовал себя в какой-то степени именинником.

Наутро на разминке футболисты основного состава меня похлопывали по плечу, мол, герой, смотрели вчера концерт, хорошую песню написал. Яшин тоже принял участие в тренировке, сегодня ему доверили защищать ворота главной команды. А вечером мы вышли на заснеженное поле Центрального стадиона "Динамо" против донецкого "Шахтера". Я впервые примерил игровую футболку под номером 15. Пономарев настраивал нас на месть после проигранного кубкового матча тем же дончанам. Попросил меня играть так же по-спортивному нагло, как за дублеров. Я принял к сведению, хотя и без того собирался проявить себя в первой официальной игре за "Динамо". А кроме того, очки были нужны как воздух. После предыдущего поражения в Киеве бело-голубые шли вровень с московским "Спартаком". Я-то помнил, что в этом сезон "Динамо" финиширует следом за красно-белыми, выдавшими ударную концовку, но если мы не сольем две оставшихся игры, то как минимум поделим со "Спартаком" первое место.

Потому и принялся с первых минут вспахивать заснеженную бровку, заставив горняков раз за разом лупить меня по ногам, чтобы хоть как-то остановить. К перерыву я уже слегка прихрамывал, зато двое оппонентов висели на устных предупреждениях. В это время, к моему легкому первоначальному изумлению, ни желтые, ни красные карточки еще не внедрили. Так что словом могли на первый раз пригрозить, а на второй отправить за пределы поля.

Счет же пока был ничейным — 0:0. Победу мы все-таки вырвали за три минуты до истечения времени второго тайма. Со свободного, назначенного за грубую игру против меня у чужой штрафной, Стадник навесил мяч, а подтянувшийся во вратарскую Кесарев пробил головой точно в "девятку".

По случаю выигрыша туземных плясок и кучи малы мы не устраивали, восприняли успех как должное. Уже не помню, как там было в той реальности, я не был таким фанатом копания в архивах, как тот же Константин Есенин, но вполне вероятно, что с моей помощью "Динамо" за тур до финиша чемпионата сумело не выпасть из чемпионской гонки.

После матча Пономарев похвалил меня за проделанный объем работы, и тут же отправил к врачу команды. Иваныч велел приложить к местам ушибов пакеты со льдом, так что я еще с час сидел в раздевалке, пока наконец боль в ногах немного не стихла. Все же, видно, так и придется играть с щитками, которые в это время были еще достаточно неудобными, что сказывалось на игре. Пользуясь тем, что их ношение под гетрами не являлось обязательным, многие — в первую очередь скоростные и техничные игроки — предпочитали обходиться без щитков. Я тоже относился к их числу, но сколько еще таких матчей и ударов выдержат мои ноги? Эдак через год-другой можно и инвалидом стать. Зато — мелькнула предательская мысль — в таком случае есть шанс полностью посвятить себя музыке, потому что на тренерскую работу было рано по возрасту, да и не тянуло особо.

Последнюю игру сезона мы проводили в Ростове-на-Дону. Место в воротах на этот раз занял Беляев, а Яшин по каким-то тренерским соображениям остался в запасе. Игру мы взяли — 2:1, мне удался голевой прострел с моего правого фланга. Ростовские защитники, наверное, еще не были наслышаны о Мальцеве, иначе, как донецкие, начали бы меня охаживать по ногам с первых минут. Принялись наверстывать после перерыва, когда мы уже вели в один мяч. Пономарев, когда я пролетал мимо него, то и дело спрашивал:

— Егор, замена нужна?

— Пока нет, Александр Семенович, — каждый раз отвечал я.

— Ну смотри, если что — не стесняйся, игра вроде наша.

Ага, наша… Ростовчане сравняли счет на 73-й минуте, переполненный стадион чуть с ума не сошел. Как же, самим динамовцам забили! Пономарев на бровке тоже чуть не двинулся, ведь от исхода матча зависело, займем мы первое место или поделим его со "Спартаком", чтобы потом выявить сильнейшего в переигровке. Вот и пришлось включать дополнительные резервы, потому что к 85-й минуте, когда я начал свой голевой прорыв, в атаке у моей команды особо не клеилось, а осмелевшие хозяева, напротив, то и дело тревожили Беляева ударами из-за штрафной. Пролетел с мячом по правому флангу метров сорок, затем на входе в штрафную обыграл кого-то из защитников и выдал пас на совершенно свободного Вшивцева. Юрка не подкачал, грамотно подставил ногу, и мяч спокойно закатился в пустой угол.

А затем нам оставалось ждать результата игры в Киеве. Там "Спартак" все же сумел одолеть наших одноклубников, таким образом, по итогам сезона мы и красно-белые набрали одинаковое количество очков. Так что 23 ноября в Ташкенте пришлось проводить дополнительный матч за 1-е место.

— Надеюсь, обойдется одной игрой, — переживал на командном собрании Пономарев, — а то ведь на начало декабря у нас запланирован вылет в Японию на товарищеские матчи со сборными этой страны. Кстати, Егор, ты тоже полетишь. Паспорта всей команде сразу через МИД служебные оформят, от каждого понадобятся только фото и анкета.

В Ташкент мы добрались без приключений, причем летели одним самолетом со спартаковцами. Правда, сидели по разные стороны от прохода, если это имело какое-то значение, потому что наши игроки вовсю общались с соперниками и наоборот. Не обходилось и без подначек относительно будущего исхода игры.

Я, как самый молодой, все больше помалкивал, но в итоге моей персоной все же заинтересовались.

— А это у вас, я так понимаю, молодое дарование Егор Мальцев? — кивнул в мою сторону Крутиков.