Чтение онлайн

Шейн перестал раскачиваться, вглядываясь в ее лицо, подался вперед и указал на ее руку.

– У тебя… черный гипс. Тони со склада руку сломал, но у него гипс голубой.

За спиной Шейна Санди разглядела, что Джеки понимающе улыбнулся. Ей удалось обратить тревогу Шейна в любопытство.

Проглотив комок в горле, Санди разглядывала черты родного лица, которое так давно не видела.

– Очень рада видеть тебя, Шейн. Я скучала по тебе.

Он широко ей улыбнулся.

– Я тоже.

И тут он по-медвежьи обхватил ее. Санди и виду не подала, когда брат стиснул ее слишком крепко.

Боль всю ночь не давала ей уснуть. Она осталась одна в темноте, ложилась и так, и эдак, но ей было неудобно, к тому же мыслями она все время возвращалась к аварии. Мозг складывал случившееся в одну картину, словно кусочки пазла; когда-то давно с ней тоже случилась беда и она потеряла сознание, и в тот раз ее разум делал то же самое. Сами собой возникают разрозненные картинки: вот она торопливо подсчитывает, сколько дать на чай бармену; вот она чувствует себя беспомощной, и ее несет на бетонный барьер; вот она видит вспышки огней и чувствует, что висит вверх тормашками. Она могла бы отвлечься от аварии, лишь предавшись другим печальным раздумьям. Старым призракам прошлого и сомнениям в будущем.

На следующий день рано утром, спускаясь вниз, она услышала какое-то движение на кухне. Денни вынимал из микроволновки яичный сэндвич, весьма напоминавший пластиковый. Санди налила себе кофе, прислонилась к стойке и сделала глоток. И тут же, согнувшись, выплюнула его в раковину.

– Боже. Ты как кофе жаришь?

– Давай сама, сделай милость! – предложил Денни, откусывая сэндвич.

Санди вылила то, что оставалось в кофейнике, и заварила свежий. Пока кофе варился, она рассматривала висящие на холодильнике заметки. На одной были отмечены дневные смены отца в пабе, игры в кельтский футбол и в карты с приятелями. На другой, которая висела на этой самой двери с тех пор, как Санди была еще ребенком, были записаны смены Шейна на рынке, график приема лекарств, посещение психиатра с помощником и, конечно же, график игр «Янки». Когда-то Санди сама записывала дела Шейна в памятку и вешала ее на холодильник. Похоже, что сейчас она создается совместными усилиями. Вся памятка была исписана братьями и Терезой.

– Чем сегодня займешься? – спросил Денни.

– Ничем, – ответила Санди. Она налила себе еще кофе и села за стол. – А что?

– Я бы не отказался от помощи с бухгалтерией паба.

– Еще бы ты отказался! – буркнул отец, шаркающей походкой заходя на кухню в шлепанцах и фланелевой пижаме. – Я скоро оглохну от твоих жалоб на то, как плохо идут дела. – Он вздохнул и молитвенно сложил ладони. Он налил кофе и присоединился к Санди и Денни за столом.

– А что с бухгалтерией? – спросила Санди.

– Там полный хаос, – сдвинул брови Денни. – Мне никак не удавалось удержать своих бухгалтеров.

– И как долго? – поинтересовалась Санди. Она знала, что Денни не в состоянии сам отслеживать бухгалтерские тонкости и наводить порядок в расчетах. У него на такое попросту не хватит терпения.

– Точно не скажу. Мы брали нескольких, но у них не получилось. А потом мы какое-то время обходились без бухгалтера. Кейл занимается всей остальной управленческой работой, а я пытаюсь стать счетоводом. – Он прошелся пятерней по волосам. – Сейчас там все так запутано, что я не могу даже предложить кому-то взяться за это дело, и даже если мне удается кого-то привлечь, то бухгалтера требуют с меня непомерные суммы.

– Ну, я могу попробовать помочь…

– Здорово.

– …но только очень ненадолго, пока вы не наймете нового бухгалтера.

– Заметано.

– Я серьезно, Денни.

Он поднял руку:

– Я понял.

– Окей. Я скоро приду в бар.

– Спасибо, Сан. – И, сверкнув улыбкой, Денни зашагал к задней двери, что вела во двор.

– Удачи тебе в этом нелегком деле, – произнес отец, прихлебывая кофе.

– Да уж.

По лестнице спустился Джеки в трусах и футболке; после сна волосы у него на голове совершенно свалялись.

– Кофе остался?

Санди кивнула на кофейник.

– Джеки, ты сегодня работаешь? – Отец старался, чтоб голос его звучал беззаботно, но явно затронул щекотливую тему.

– Смена начнется минут через тридцать.

– А когда Шейн встанет?

– Пусть еще поспит. – Джеки сверился с расписанием Шейна. – Сегодня ему на работу только днем.

– Он опять до ночи играл в «Лего»? – спросил отец.

– Я заглянул к нему где-то около полуночи. Он только начал собирать замок «Хогвартс» из «Гарри Поттера». – С кружкой в руке Джерри пошел к лестнице. – Я должен уехать.

– Вечером будешь дома? – спросила Санди. – Может, удастся выкроить время и наверстать упущенное.

Джекки ответил ей своей фирменной широкой и задорной полуулыбкой:

– Безусловно. – И он побежал вверх по ступенькам.

Сидя на стуле, Санди подобрала под себя ноги; она потягивала кофе и смаковала ощущение, что она опять дома с отцом и братьями и снова стала частью обычного семейного утра. Она представляла себе, что никуда не уезжала, и на какое-то время ей удавалось себя обмануть.

Отец, никогда не питавший любви к сентиментальным фразам, заговорил, глядя в чашку:

– Как хорошо, что ты дома, Санди.

И, невзирая на недосып, жуткую головную боль и неизбежные испытания, которые ей еще предстоит пережить, Санди почувствовала, как в груди слабо затеплилась надежда.

– Как хорошо, что ты дома, Санди.

Отцу было немного не по себе, и он не смотрел на дочь. Отчасти из-за ее унылого, разбитого лица. А отчасти из-за улыбки, которой одарил ее Джеки: старик уж и не помнил, когда в последний раз видел сына таким довольным. Но ему было важно знать, что она вернулась наконец домой после долгого отсутствия. Все эти годы бегство дочери вызывало в нем фантомную боль: душа по-прежнему ощущала Санди как что-то неотъемлемое от семьи, и он болезненно воспринимал ее отсутствие. Санди меньше суток провела в доме, а дух жилища уже изменился: здесь стало теплее и легче. Голоса домочадцев стали нежнее, смех беспечнее. Микки любил свою невестку Терезу, даже несмотря на ее нелепые манеры и дерзкие суждения. Но и по Санди он страшно скучал – она умела умерять буйную энергию Денни.

Она занимала особое место в его душе со дня своего рождения, который выпал на воскресенье, и он настоял, чтоб ее так и назвали, к немалому огорчению Мавры: «Что это за имя? Люди подумают, что мы спятили». Обычно Микки в таких делах полагался на жену, ведь это она дала имена всем сыновьям. Но что плохого было в том, чтобы назвать девочку именем «благой судьбы», пусть даже если Санди есть в старинной детской присказке.

Микки покашлял, прочищая горло.

– Позови меня, когда будешь готова идти в паб. Сегодня у меня нет смены, но я все равно хочу туда заглянуть. И потом, – отец улыбнулся, – дорога вдвоем кажется не такой длинной.