Чтение онлайн

— Какой привязанности, Дастиан? Я вообще не понимаю, с чего отцу приспичило меня за ней отправлять, а еще и объявлять ее своей избранницей. Чушь какая. Это же Ив! Да, мы в детстве играли, с ней было весело, но когда я видел ее в последний раз, она все время молчала, жутко краснела и я там чуть от скуки не умер. Я уже пять лет отправляю ей подарки к дню рождения и она меня в ответ благодарит. Все. Я даже не знаю, что ей отсылают от моего имени, — наследник вздохнул и зевнул.

— Мой дядя отзывается о ней очень тепло, — задумчиво проговорил Дастиан и переменил позу.

— Отец тоже, — ворчливо поддержал его Эйнар. — Вот пусть сами и возятся с Ив. Что скажет Амарилия, когда узнает, кого я пригласил в замок на обряд сияния? А Тальяна?

— Ты будущий король. Ты волен приглашать кого угодно, — возразил светловолосый Дастиан.

— Ладно, вызвал я тебя вовсе не для того, чтоб пожаловаться, — принц таинственно оглянулся, — и конечно же, не для того, чтобы мы тряслись туда на моравах. Нам они понадобятся только до окраины столицы.

— Ты предлагаешь дальше лететь самим? — брови Дастиана взлетели и застыли дугой. — А куда мы потом денем моравов?

— С нами полетит Рассел Северин, отцовский девин. Мы оставим ему их и одежду.

— А он не расскажет его светлости? Мы растратим илламу и дядя потом еще с год будет зудеть и вспоминать мне этот полет!

— А разве я говорил, что в Героне нехватка желающих совершенно безвозмездно поделиться илламой с двумя привлекательными молодыми людьми, еще в придачу и принцами? Мне ли тебя учить? — Эйнар откинулся на спинку кресла и рассмеялся. — А насчет дяди, неужто ты забыл, как в прошлый ваш приезд королевские девины с ног падали, сутками заваривая зелье от зачатия и ведрами таская его в покои нашего амира? И разве кто-то видел тогда во дворце амиру Алентайну? Я вообще убежден, что эти сказки про магический брачный обряд придуманы исключительно для того, чтобы испортить жизнь молодым драконам. Это просто пережиток какой-то, ну правда, Дастиан! Ну скажи по совести, какая к тьме разница, брать илламу от жены или просто от доброй щедрой женщины?

— Да, дядя у меня любвеобильный, — тут пришла очередь смеяться Дастиану, а затем уже добавить серьезнее: — Хорошо, уговорил, летим. А насчет обряда я с тобой не согласен, друг, что-то в есть в этом, как ты говоришь, пережитке. Посмотри на своих родителей. А когда была жива амира Миррель, я точно знаю, что дядя в сторону других женщин и не взглянул ни разу.

— Вот и расспросим по дороге девина Северина, он у нас лучший ведающий по илламе, — Эйнар вскочил с кресла и, потянув за собой Дастиана, направился к двери, — а пока пойдем, у меня есть один адресок, — он хитро подмигнул приятелю, — там нам точно никто не откажет в хорошей порции первородного огня!

***

— Нет, ты мне все же объясни, почему? — геронский принц тряхнул темными прядями и сжал в руках поводья. — Почему я обязательно должен жениться, когда мне исполнится двадцать два года? И что это за возраст такой особенный?

— Это возраст, с которого юноши вроде вашего высокородия и его высочества в Андалурсии считаются совершеннолетними, — невозмутимо ответил девин.

— А почему именно двадцать два? Почему не двадцать, к примеру?

— Предполагается, что к двадцати двум годам у горячих юношей вроде вашего высокородия и его высочества появляются хоть какие-то…, — Рассел определенно хотел сказать «мозги», но сдержался, причем, с явной неохотой, — предпосылки для адекватного восприятия действительности. Те непримиримые противоречия, которые возникают между вашим внутренним миром, внешними реалиями и вашим организмом, становятся, хм… скажем, не такими непримиримыми.

Эйнар дернул поводья и подозрительно уставился на Рассела так, что даже его морав остановился. У него появилась необъяснимая уверенность, что девин над ними издевается, но тот погонял своего морава все с тем же невозмутимым видом и Эйнар припустил следом.

— Хорошо, — не сдавался он, — а женитьба тут при чем?

— Брачный обряд, проводимый в храме Небесного Бога, устанавливает между брачующимися прочную невидимую связь, так что ваша жена сможет передать вам илламу даже будучи на другом конце Андалурсии.

— А я всегда считал, что иллама передается только через… то самое, ну, вы понимаете, — неожиданно смутился принц, а затем упрямо продолжил, — мы ведь можем получать ее от других женщин, не только от супруги!

Девин смерил его сочувствующим взглядом и снова устремил взор вдаль.

— У вас весьма искаженные и примитивные знания об илламе, ваше высокородие. Первородный огонь во всей полноте переходит от одного супруга к другому только в освященном Небом брачном союзе. Через «то самое» в полной мере передаются, как правило, лишь венерические болезни, так что от других женщин вы илламы можете и не дождаться, а вот гонорею получите гарантированно. Ну, или сифилис, — подумав, добавил он и тут же заверил покрасневшего наследника Астурийского, — не беспокойтесь, ваше высокородие, я вас в любом случае вылечу.

— Как вышло, что вы специализируетесь буквально в любой сфере врачевания, мэтр Северин, — решил вступиться за друга Дастиан, — даже в такой щекотливой, как эта?

— Я девин, моя обязанность лечить людей, — пожал плечами Рас, — для меня все человеческие органы одинаковы. Если орган болен, его нужно либо лечить, либо удалять. А если бы вы, ваше высочество, проработали в нашем городе помощником мэтра Ингара столько, сколько я, вы бы сами стали ходячей энциклопедией по венерическим хворям.

Принцы умолкли и больше не поднимали тему илламы и непотребных болячек до самой окраины. Выбравшись за пределы столицы, юноши спешились и принялись стаскивать с себя одежду. Рас связал ее в узлы и привесил к седлу своего морава, зажал его спину коленями, а двух остальных моравов придержал за поводья. Принцы легко взлетели в седла.

— Вперед, Дастиан, наконец-то мы снова полетаем! — не мог сдержать восторга Эйнар и присвистнул, пришпорив своего морава. Рас лишь усмехнулся.

Возможно, ему не стоило поддерживать эти мальчишеские шалости, но зная, где и как провели полночи оба наследника, опытный девин не видел никакого ущерба от обращения. В них обоих бушевал такой огонь, что оставалось загадкой, почему это буйство не находило выхода через огненное дыхание.

Рас давно бился над этим вопросом, а ответ так и не находился. Может, потому драконы перестали быть Огнедышащими, что слишком вольно и неразборчиво восполняли растраченные запасы, как вот эти двое молодых, горячих мальчишек? Первородный огонь как кровь, если в здоровый организм влить дурную кровь, он непременно сделается больным, но как это доказать, Рас пока не знал.

Они мчались по небу, юноши поднялись на ноги и выпрямились, балансируя руками. Рассел Северин затаил дыхание, крепче сжимая поводья. Обращение драконов само по себе захватывающее зрелище, а когда это происходит в небе, да еще в полете, это просто восхитительно.