Чтение онлайн

Профессор Лыков, стоявший рядом, наконец, раскрыл рот:

– Константин Александрович, я немного обескуражен. – Глаза старика бегали, задерживаясь то на Громове, то на Денисе с Юлей, одетых по моде Императорской России. – Простите, конечно, возможно меня уже начала подводить память, но я не припомню, чтобы куда-то отправлял вас сегодня.

– Это и не удивительно, профессор, – опустив руку на плечо старика, произнес шеф. – Вот что, Максим Эдуардович, распечатайте мне полный отчет по выбросу частиц и колебанию волн и ко мне в кабинет. Там и поговорим.

– Я так понимаю, – поправил съехавшие очки Лыков, – что что-то прошло не так и что-то поменялось?

Профессор сказал это возможно чуть громче, чем следовало, поскольку большая часть «Отдела истинности истории и граждан, попавших в петлю времени» тут же озабоченно повернулись к ним и навострили уши.

– Поговорим об этом у меня в кабинете, – сдвинул брови Громов. – Подготовьте отчеты. А вы, – шеф взглянул на Дениса с Юлей, – за мной!

Они направились в кабинет Громова. Заперев дверь, шеф скинул с себя пальто, котелок и, подойдя к зеркалу, отлепил усы. Денис тоже избавился от верхней одежды и сюртука, оставшись в малиновом жилете и белой сорочке. Юля сбросила парик, растрепала волосы, затем достала очки и тут же нацепила их. Вид у нее был забавный: синее винтажное платье начала двадцатого века, растрепанные рыжие волосы и современные очки в черной пластиковой оправе.

– Шеф, а у вас случайно нет расчески? – пытаясь привести прическу в порядок, спросила Юля.

– Расчески? – Громов оторвался от компьютера, который включил минуту назад и теперь с озабоченным видом там что-то искал. – Расчески… Не знаю… Нет!.. Юля, о чем ты вообще думаешь? Гораздо важнее сейчас, что в известной нам истории изменилось!

– Да я понимаю, – взглянув на спутанные локоны рыжих волос, вздохнула девушка, а потом уже тише, себе под нос: – Эх, в душ бы сейчас, но чувствую не судьба.

– Крым теперь наш! – воскликнул Денис, вспомнив видения событий, которых не было в той реальности, из которой они отправлялись в прошлое.

Громов как-то странно посмотрел на Фадеева, сдвинул брови, спросил:

– И это тебя так радует?

– Ну да, он же наш?!

– А ты не задумываешься, какой ценой он нам достался? Может это аннексия или того хуже – кровопролитная война?!

– Об этом я как-то не подумал. – Самодовольная улыбка сошла с лица парня.

Не говоря ничего больше, шеф вновь уткнулся в компьютер.

– Денис, – Юля поманила его пальчиком.

Фадеев подошел. Девушка потянулась рукой к его лицу, а затем вдруг резко дернула.

– Ау! – Денис вскрикнул и ощутил, как промежуток между верхней губой и носом вспыхнуло от резкой боли.

– Усики, – коварно улыбнулась «ежик», продемонстрировав маленький клочок волос. – Забыл отлепить.

– Ну и противная же ты иногда бываешь, – пробурчал Денис, потирая под носом.

– Стараюсь, – самодовольно промурлыкала девушка.

– Так, что мы имеем! – Шеф, наконец, оторвался от компьютера и вывел на плазменную панель, висевшую на стене, новости из интернета. – Касательно Крыма: он перешел к нам вполне законным путем через всенародный референдум на полуострове…

– Замечательно! – воскликнул Денис.

Громов недовольно на него посмотрел, и парень притих.

– Дослушай, – произнес шеф. – Предпосылки к референдуму возникли из-за того, что на Украине к власти путем государственного переворота пришла полуфашистская хунта, финансируемая с запада. В стране практически гражданская война, люди гибнут тысячами.

– Ни хрена себе, – присвистнул Денис.

– Согласен с твоей оценкой, – кивнул шеф и щелкнул мышкой, картинка на экране сменилась. – Наши отношения с США и Евросоюзом обострились до предела. Россия под жесткими санкциями.

– Ну, это не новость, – пожал плечами Фадеев.

Громов взглянул на него исподлобья и хмыкнул.

– А в США к власти пришел кандидат, который даже не учувствовал в предвыборной гонке в нашей реальности, – продолжил изучать последние новости шеф. – Видимо образ Распутина как-то повлиял на этого человека, либо стал его предвестником, – Громов помолчал, – или проклятьем.

– Кто он? – Разом спросили и Денис и Юля.

– Некий Дональд Трамп! – произнес шеф.

Парень с девушкой потупились, они впервые слышал об этом человеке.

– А у нас тогда кто у власти? – спросил Фадеев.

Громов поднял палец кверху, указывая на фотографию президента России в рамочке, висевшую над его столом.

– Ну, хоть какая-то стабильность! – Денис улыбнулся.

– Шеф, я кое-что вспомнила, – вдруг произнесла Юля. – В коридоре времени мне было видение – революция, и она произошла не в Мае, а в Октябре!

– Похоже, своими действиями Сатановский не только не остановил гибель империи, но и ускорил ее! – сделал вывод Денис.

– Выходит что так, – кивнул Громов. – Его вмешательство в историю послужило причиной, из-за которой привычная для нас цепь событий изменилась. Осталось только выяснить, насколько эти изменения серьезны.

Дверь распахнулась, и в кабинет вбежал взволнованный Максим Эдуардович. Очки у старика съехали на бок, а в руках находилась куча перемешанных бумаг. Профессор бухнулся на свободный стул, раскидал бумаги и, заикаясь, пролепетал:

– Я никогда еще не видел подобных показателей! Похоже, история действительно претерпела изменения.

– Не томите, профессор, – потребовал шеф.

– Да, да, сейчас. – Поправив очки, Максим Эдуардович принялся рыться в бумагах, наконец, найдя нужный листок, он заговорил: – Колебание «p» волн достигло уровня 12,612 %...

««P» волны – это последствия действий попаданца, – припомнил Фадеев. – От 0 до 3 это почти без изменений, до 5-и это норма, до 10% незначительные изменения в исторических процессах. А здесь 12!»

– То есть, изменения чуть выше незначительных, – сделал вывод Денис.