Чтение онлайн

— Таня! Здравствуй, Таня! А я стою, стою, а ты всё не идёшь.

— Мы стенгазету делали, а ты не озяб?

Она трогает его руку — тёплая. И ему хорошо от её заботы. А ей хорошо, что вот он, Игорь Павликов, ждал её, хотел с ней повидаться. И рад ей, улыбается во весь свой рот, а во рту не хватает зуба, как у многих первоклассников. До чего хороший мальчишка.

— Таня, мне папа марки купил, космическая серия.

Павликов достаёт маленький альбомчик, марки очень красивые — первый космонавт Юрий Гагарин, длинные космические ракеты, синие марки, стальные спутники, звёзды сияют. Люди летают к звёздам, и это прекрасно.

— А меня Марь Семённа похвалила сегодня, — вдруг говорит Игорь. — Честное слово, не вру. Она сказала, что я стал собранным и организованным, только ещё не совсем.

— Ты просто молодец! — Таня даже останавливается, она рада, что Игоря хвалит учительница. Плохо человеку, когда его только ругают да ругают. — Это так прекрасно, что ты теперь собранный и организованный. Видишь, какой ты молодец.

Игорь сияет. Он не сказал Тане, что учительница добавила ещё такие слова: «Скажи спасибо Тане, это её заслуга. Вот что значит хорошее шефство старших над младшими».

Этого он не сказал, постеснялся. Но Таня и так понимает, что Павликов благодарен ей, и зачем уж об этом много говорить.

— Знаешь, Таня, если тебя кто-нибудь обидит, ты мне скажи. Я с любым справлюсь, ты не думай. Я такие приёмчики знаю — любого в одну секунду уложу на обе лопатки. Не веришь?

— Верю, — серьёзно отвечает она. — Почему не верю? Спасибо тебе, Игорь. Если меня кто-нибудь обидит, я тебе обязательно скажу.

Учительница называет её шефом, можно, конечно, и так называть. Но всё-таки они с Игорем Павликовым — самые настоящие друзья. Ну и что же, что он маленький? Разве в этом дело?

Лариса напомнила:

— Таня, ты не забыла — завтра в четыре ко мне на день рождения.

Таня помнит про Ларисин день рождения. Но она сомневается: идти или не идти. Раздумывает, то хочет пойти, то не хочет. Уговаривает себя — почему же не пойти? Там соберутся её одноклассники. Хорошие, в общем, ребята. Хорошие? Разные, но какие уж есть. Других одноклассников у неё нет, надо дружить с этими. Не получается? Может быть, сама в этом виновата. Надо постараться, не ставить себя всё время отдельно от них. Совсем ещё недавно они и не звали Таню к себе. Ходили в кино — без Тани, на каток — без Тани. И в штаб не звали. И на дни рождения не приглашали, а теперь зовут. Хорошо? Конечно.

Тогда, когда её не звали, ей было очень грустно и одиноко. А теперь? Теперь ей не грустно и не одиноко. А Максим? Ну что — Максим? В тот вечер она его встретила с Людкой, он ходил гулять с Людкой. Но что же в этом особенного? Может быть, это вообще ничего не значит. Ну, погуляли они вместе один раз. Случайность. Но зачем он согласился с Людкой идти? Хоть один-единственный раз — зачем? А затем, что Людка липучая, приставучая. Уж Таня знает. Людка, наверное, сама навязалась. А Максим мягкий, он не мог сказать Людке «отстань». Такие, как Людка, не очень-то отстанут, даже если сказать. Может быть, он даже говорил. Откуда Таня знает? Она же там не была, когда Людка его уволокла гулять. Может быть, он и сказал: «Отвяжись ты, Людка, что ты ко мне пристала?» А Людка: «Тю-тю-тю-тю! Максим, Максим! Смотри, какая собачка! Смотри, какие гольфы беленькие!» Противно, а не отвяжешься.

Тане становится немного веселее.

Да, но потом, в классе, он ни разу не подошёл к Тане и ни разу не взглянул на неё. Как будто сердился. И было от этого Тане грустно, очень грустно.

Но сегодня Таня постарается отогнать печальные мысли. Нечего нюни распускать. Не посмотрел. А почему он обязан на неё смотреть? Какая нашлась красавица — глаз с неё не своди.

Вот сейчас Таня выгладит своё нарядное розовое платье, возьмёт красную обезьяну с клетчатыми ушами, которую купила в «Детском мире» специально для Ларисы, и пойдёт на день рождения.

Таня старательно разглаживает оборки на платье, брызгает на него водой. От водяной пыли получается в кухне радуга. Таня щурится, улыбается, доглаживает платье. И ничего плохого не случилось, и всё хорошо. Всё будет, как было — радость, и тихий звон, и музыка, слышная одной Тане. Конечно, будет.

Таня встряхивает чёлкой.

В комнате мама говорит папе:

— Наконец-то наша девочка выросла, без напоминаний гладит своё выходное платье. А эти кошмарные джинсы я когда-нибудь выброшу.

Сегодня воскресенье, и папа с самого утра шуршит газетой на своём диване.

— Что ты! — говорит он рассеянно. — Выбрасывать никак нельзя. Это всё равно, что сжечь шкурку царевны-лягушки. Никак нельзя.

Они думают, что Таня не слышит. Но всё же слышно сквозь тонкие стены.

Лягушка. Только самые близкие родные могут сделать человеку так больно. Гаснет радуга. Таня стоит и смотрит на своё отражение в стеклянной кухонной двери. Большой рот. Далеко расставленные друг от друга глаза. Чёлка низко спускается на лоб, лицо от этого кажется широким. Лягушка. Только не царевна. Лягушка, и всё. Вспоминается маленькое беленькое кукольное личико Людки. Аккуратненький ротик, аккуратненькие глазки, и носик остренький.

Таня берёт обезьяну в хрустящей бумаге и выходит из квартиры.

Не будет она расстраиваться. Мало ли что папа сказал. Он не думал, что лягушка — это обидно, даже если лягушка — царевна. Царевна-то она потом, а лягушка — сразу. Взрослые вообще не очень разбираются — что обидно, а что не обидно. А там, у Ларисы, может быть, будет Максим. Таня постеснялась спросить у Ларисы, кого она ещё пригласила. Казалось, что Лариса сразу догадается, из-за кого Таня задаёт этот вопрос. Догадается, посмотрит понимающим насмешливым взглядом. Лучше не спрашивать. Но Таня надеется, что он придёт к Ларисе. Может быть, просто так придёт — почему не пойти, раз пригласили? А может быть, придёт для того, чтобы увидеть её, Таню. Разве так не может быть? Очень даже может быть. И это само по себе прекрасно. А всё остальное не имеет никакого значения.

Она входит к Ларисе, гремит музыка, пахнет шоколадом.

— Таня пришла! — говорит Лариса радостно. Гостям полагается радоваться, так велит мама.

Таня через открытую дверь видит комнату, нарядный стол. Оля и Оксана сидят рядом на диване.

— Ой, какое платьице миленькое! — говорит громко Оля и поправляет рукав у своей нарядной голубой кофточки. — Розовое очень освежает лицо.

Лариса смеётся, потом говорит:

— У меня мама очень хорошая, она всё понимает: приготовила вкусное, пражский торт испекла и ушла в гости к соседям.