Чтение онлайн

И вот

Ходи вдоль длинных скосов

Вокзальных лестниц

и сумей

Забыть, что нет русоволосой

Последней девушки твоей.

И пусть она по телефону

С тобой простилась утром.

Пусть.

Ты ходишь долго по перрону,

В словах нащупывая грусть

На слух, по памяти слагаешь

Прощальный стих… И вот опять

Ты с болью губы отрываешь

От губ,

Которых не видать…

Но лучше —

В сутолоке, в гоне

С мотива сбившихся колес

Забыть, закутавшись, в вагоне

28

Весенний цвет ее волос.

Ловить мелодию на память

И, перепутав имена,

Смотреть заснувшими глазами

В расщеп оконного окна.

3

Когда прощаются, заметьте,

Отводят в сторону глаза.

Вот так и с нами было.

Ветер

Врывался в вечер, как гроза.

Он нас заметил у калитки

И, обомлев на миг, повис,

Когда, как будто по ошибке,

Мы с ней, столкнувшись, обнялись.

1938

СМЕРТЬ РЕВОЛЮЦИОНЕРА

В шершавом, вкривь надписанном конверте

Ему доставлен приговор, и он

Искал слова, вещавшие о смерти,

К которой был приговорен.

Пришли исполнить тот приказ,

А он еще читал,

И еле-еле

Скупые строчки мимо глаз,

Как журавли, цепочками летели.

Он не дошел еще до запятой,

А почему-то взоры соскользали

Со строчки той, до крайности крутой,

В которой смерть его определяли.

Как можно мыслью вдаль не унестись,

Когда глаза, цепляяся за жизнь,

Встречают только вскинутое дуло.

Но он решил, что это пустяки,

И, будто позабыв уже о смерти,

Не дочитав томительной строки,

Полюбовался краской на конверте

29

И, встав во весь огромный рост,

Прошел, где сосны тихо дремлют.

В ту ночь он не увидел звезд:

Они не проникали в землю.

1938

***

Здесь все не так.

Здесь даже день короткий.

У моря тоже свой диапазон.

И мнится мне — моя уходит лодка,

Впиваясь острым краем в горизонт.

Я буду плыть. Забуду дом и берег,

Чужие письма, встречи, адреса,

Забуду землю, где цветут поверья.

Где травы меркнут раньше, чем леса.

Мне только б плыть,

Мне надо очень мало:

Простор и море, искорку огня

Да имя то, которым называла

Ты у шального берега меня.

Вот и сейчас мне мнится —

На закате

Уходит лодка. Верный взмах весла.

И тот же голос слышится, и платье

То самое, в котором ты была.

Придет гроза,

И встанет ночь в прибое.

Последний довод к жизни истребя,

Доколе плыть я буду за тобою,

За светлым небом, блузкой голубою?

Иль, может, вовсе не было тебя?

1939

***

Я не знаю, у какой заставы

Вдруг умолкну в завтрашнем бою,

Не коснувшись опоздавшей славы,

30

Для которой песни я пою.

Ширь России, дали Украины,

Умирая, вспомню... и опять —

Женщину, которую у тына

Так и не посмел поцеловать.

1940

***

Я был ее. Она еще все помнит

И скрип двери, и поворот ключа,

Как на руках носил ее вдоль комнат,

Стихи про что-то злое, бормоча.

Как ни хитри,

Она еще не смела

Забыть тот шепот,

Неземную блажь,

И как бы зло она ни поглядела,

Ты за нее не раз еще отдашь

И сон, и музыку,

И книги с полок,

И даже верность будущей жены.

Она твоя, пока еще ты молод

И нет в твоем уюте тишины.

1940

В ВАГОНЕ

Пространство рвали тормоза.

И пока ночь была весома,

Все пассажиры были за

То, чтобы им спалось, как дома.

Лишь мне не снилось, не спалось.

Шла ночь в бреду кровавых марев

Сквозь сон, сквозь вымысел и сквозь

Гнетущий привкус дымной гари.

Все было даром, без цены,

Все было так, как не хотелось, —

31

Не шел рассвет, не снились сны,

Не жглось, не думалось, не пелось.

А я привык жить в этом чреве:

Здесь все не так, здесь сон не в сон.

И вся-то жизнь моя — кочевье,

Насквозь прокуренный вагон.

Здесь теснота до пота сжата

Ребром изломанной стены,

Здесь люди, словно медвежата,

Вповалку спят и видят сны.

Их где-то ждут. Для них готовят

Чаи, постели и тепло.

Смотрю в окно: ночь вздохи ловит

Сквозь запотевшее стекло.

Лишь мне осталося грустить.

И, перепутав адрес твой,

В конце пути придумать стих

Такой тревожный, бредовой…

Чтоб вы, ступая на перрон,

Познали делом, не словами,

Как пахнет женщиной вагон,