Шрифт:
Каждую ночь он спускался в гараж
И рыл подземный ход, чтобы добраться до моря.
Тридцать лет – он закончил рыть
И вышел где-то в пустыне.
Он пал на колени в соленые волны
И припал к ним губами, как будто к святыне.
Борис Гребенщиков «Трамонтана»
Теперь Веснопляс, переняв манеры и обычаи черносвистов, уже не ходит сквозь стены и забыл, что умеет летать, зато отчетливо различает улицы, двери… И лишь иногда его сознание мутнеет странными картинами и уже непонятными воспоминаниями…
Веня Д'ркин «Тае зори»
Я шел на работу. Не работа, так, подработка во время учебы. Участвовать в чужих экспериментах в Беркли нормальная практика. Мне повезло, платили хорошо, а делать почти ничего не нужно было. Сидели с коллегами, слушали музыку, болтали о разном. Кстати о музыке, надо бы зайти в магазинчик к Филу, раздобыть свежатинки. Я пробежался взглядом вдоль по улице и увидел знакомого.
– Эй, Джейк! Замри!
Парнишка застыл в позе питчера.
– Отдай-ка мне эту штуку.
– Эд, это будет смешно, обещаю. Ты знал, что Фил боится выходить на улицу? Если я разобью окно, он не сможет за мной погнаться.
– Не трожь дядюшку Филиппа. У него лучший магазин грампластинок во всем городе. Поссоришься с ним, сам же первый и пострадаешь.
– Окей, окей. Лови, будет твой, – и он запустил в меня теннисным мячом, который я легко поймал. Джейк в целом был малый не плохой, а некоторая придурковатость происходила от того, что руки у него всегда шли вперед головы.
Конец ознакомительного фрагмента.