Мясник
Шрифт:
Я сделаю все, что смогу, — вывел Сканер, закусив губу, — но когда, не знаю. И я попробую поговорить насчет прогулки.
И зеркала! Скажи, пусть уберут зеркала! Он говорит, что их прописал врач, но это бред, мне только хуже от них! Пусть уберут зеркала! И этих девчонок! Неужели нельзя найти других медсестер… и чтоб уже в возрасте?!
Сканер потер висок, сердито думая, что вот, мол, протянул палец, а Литератор уж готов отхватить всю руку… но тут у него в кармане печально заиграл телефон, настроенный на бетховенскую «К Элизе», и он развел руками, потом сунул правую в карман.
— Ты где? — раздраженно спросил его Баскаков. — Опять там? Спускайся в приемную — у нас тут небольшие проблемки обозначились.
— Иду, — ответил Сканер, спрятал телефон и быстро написал:
В общем, я поговорю насчет этого, а ты тоже поразмышляй, что нам можно сделать. А сейчас мне нужно уйти.
А он сегодня зайдет ко мне?
Не знаю, Юра, вряд ли. Может быть, завтра. И я завтра зайду, хорошо?
Конечно. Я буду ждать. Насчет записей не волнуйся, хотя, если хочешь, можешь забрать — тебе-то их конечно проще уничтожить, чем мне. Иди, но не забывай — мы с тобой теперь вместе.
Прочтя последнее предложение, Сканер едва сдержался чтобы не вздрогнуть. Он быстро взглянул на того, с кем он «теперь вместе», и широко улыбнулся, и отвращение, уже готовое было прорваться наружу, без остатка перетекло в эту улыбку. Он сгреб со стола исписанные листы — только один Литератор придержал, едва заметно отрицательно качнув головой, — скомканный лист с рассказом о Чистовой. Сканер тщательно приклеил пластырь на место, еще раз улыбнулся и помахал Литератору рукой, и тот в ответ тоже поднял ладонь, потом его кресло с жужжаньем отъехало к столу с компьютерами, и он взял со столешницы сосновую ветку.
— Что-то вы сегодня долго, — заметила Яна, провожая Сканера к двери. — Больше так не делайте, Кирилл Васильевич. Господи, и как вы смогли с ним столько времени просидеть один, это ж невозможно?!
— Терпение и выдержка, — пробормотал он, разглядывая ее ноги. Его переполняло ликование от одержанной маленькой победы, и сейчас он впервые за долгое время снова казался себе чем-то большим и значительным. И хитрым. Очень, очень хитрым. — Терпение и выдержка, Яночка. Только вот, не на всех… не на всех срабатывает…
Сканер слегка приотстал, наблюдая, как покачиваются бедра Яны под легким халатом. Хороша! Не удивительно, что она вызывала у Литератора такое раздражение. Ждать вечера расхотелось — после общения с Литератором, после того, как он столько времени почти осязал взгляд этого чудовища, Яна требовалась ему немедленно, и он воровато оглянулся на плотно закрытую дверь. Если бы не звонок Виктора Валентиновича!..
— Кирилл Васильевич, как вы думаете, если…
Он схватил ее за плечо, резко развернул и дернул к себе, превратив остаток фразы в короткий удивленный возглас, и начал жадно мять губами шею Яны, сжав грудь под тонкой тканью. Яна слабо затрепыхалась, пытаясь вырваться и бормоча, что здесь нельзя, здесь не положено…
— Тихо! — прошипел Сканер, прижал молодую женщину к стене, задрал подол халатика, нетерпеливо оттолкнув руки, попытавшиеся помешать, и дернул вниз тонкие, невесомые трусики. — Мне можно! Мне все можно! Тихо!..
К двери приемной он подошел в прекраснейшем расположении духа, но едва Сканер переступил порог, как и отличное настроение, и довольная сытая улыбка исчезли бесследно. В углу в одном из кресел сидел раздраженный Баскаков в смокинге, а напротив него расположились Схимник и худощавый молодой человек интеллигентного вида с аккуратной прической и в очках. На столике перед ними стояли графинчик, две пустые рюмки, стакан с водой и пепельница.
— Где тебя носит?! — резко спросил Баскаков и махнул рукой в сторону одного из пустых кресел. — Садись!
Схимник никак не отреагировал на приход Сканера, и его сонный взгляд был по-прежнему устремлен в большое окно, теряясь где-то среди снежных перьев. В его пальцах дымилась сигарета, серый пиджак был распахнут, и из-под расстегнутого воротника тонкой черной рубашки виднелась золотая цепь. Сканер машинально подумал, что для такого, как Схимник деревенщина, быдло! цепь, пожалуй, тонковата — неужели Виктор так мало платит? Но потом он перевел взгляд на его перстень, а когда Схимник поднял руку, чтобы затянуться сигаретой, и на часы под поддернувшимся рукавом пиджака, и взял свое предположение обратно.
— Что случилось? — спросил Сканер, садясь.
— В Волгограде накладка вышла, — Баскаков закурил. — Схимник расскажи Кириллу Васильевичу.
Схимник повернул голову и взглянул на Сканера. Хотя его взгляд так и остался сонным, Сканер быстро отвел глаза — на мгновение ему показалось, что Схимник тоже видит и точно знает, чем он занимался минуту назад и для чего ходил к Литератору. Чтобы успокоиться, Сканер начал разглядывать стоявший возле стены большой аквариум, в котором сновали стайки ярких рыбок. Приемная не обладала сногсшибательным великолепием и торжественностью «кабинета», но она была куда как уютней и живей благодаря простой, хоть и дорогой мебели, аквариуму и жизнерадостной зелени комнатных растений.
Слегка улыбнувшись, Схимник рассказал, что вчера вечером одну из машин, «водивших» Светлану Матейко, неожиданно остановили люди Матейко-старшего и устроили крутую разборку с привлечением милиции и прочими неприятными последствиями.
— В общем, наших мы вытащили, но факт есть факт: Матейко нам слежку предъявил, даже фотографии кидал. Мы его, конечно, придержали деликатно, пояснили, мол, ошибка вышла, но в Волгограде все равно такая карусель началась — Матейко ведь не какая-то мелкая сошка.
— Да, — подхватил худощавый человек, — связи в мэрии — весь набор. В общем, дело мы уладили, но отслеживать эту кису дальше, понашему, не стоит. Кроме того, Матейко, вроде как, вообще собирается ее услать куда-то.
— Он сам ваших людей вычислил или дочурка смышленая срисовала? — осведомился Баскаков, и Сканер, до сих пор сидевший молча, негромко рассмеялся.
— Светка?! Да она и танк у себя за спиной не заметит! А папаша ей уж давно полную свободу действий дал и не приглядывает, где да с кем она гуляет. У него своих дел хватает.