Мясорубка
Шрифт:
Девочка повернула ко мне лицо, посмотрела на меня холодными серыми глазами:
– Вы никогда отсюда не уедете! Лучше сразу это принять, чтобы зря не надеяться. Черви вас не отпустят. Все, кто сюда приехали, теперь тут навсегда. Если попытаетесь уйти – они вас поймают и всё… Выхода нет. Связи нет. Это слепая зона!
– Слепая зона, – тихо повторил я.
Да как это понимать?..
Я шёл за ребятами, просил не оставлять меня одного.
Над сухими зарослями вздымались чёрные отростки, светили золотистыми линзами, извивались, как головы мифической гидры. В тех же зарослях были и люди. Они все стояли на коленях. Их тела, словно верёвки, оплели чёрные щупальца. Измождённые мужчины и женщины не могли пошевелиться, а только следили за мной глазами, которые из-за худобы казались особенно большими.
Одежда у тех людей была грязная и изорванная. Они провели в плену не один день. Ни раз сидели под проливным дождём и холодным ветром, сгорали под палящим солнцем.
Несчастные! Я не понимал, почему никто не захотел их спасти. Пятеро мужчин весело и слажено обворовали мою машину за несколько минут, но не попытались освободить людей, что умирают в путах.
Я присмотрелся к страдальцам и заметил, что они не просто связаны. Щупальца пронизывали их насквозь. Проходили через живот, грудь, шею… Странно, что пленники оставались живы.
Мальчик и девочка не обращали на них внимания. Они шли, держась за руки, как влюблённая парочка. Останавливались, как на досмотре, когда очередной жёлтый глазок ими заинтересовывался, и продолжали путь.
Ребят не радовало, что за ними увязался напуганный и беспомощный взрослый, но только на них я мог рассчитывать в этой непонятной ситуации.
Мы вышли на широкую улицу, усыпанную всевозможным мусором, прошли мимо старых машин с разбитыми стёклами. Не только окраины были заброшены, но и центр. Я оказался в зоне отчуждения!
Ребята о чём-то перешёптывались, после чего мальчик остановился и сказал серьёзно:
Конец ознакомительного фрагмента.