Чтение онлайн

– Закрой рот! – крикнула Квентл, отвесив Фейриль пощечину. – Ты, хнычущее, жалкое существо, неужели ты на самом деле верила, что сможешь избежать наказания за свое предательство? Ты правда думала, что в силах бросить вызов мне, Бэнр, настоятельнице Арак-Тинилита? Ради Темной Матери, детка, меня удивляет глубина твоей глупости! Закуйте ее, – повторила она, указывая на толстый адамантиновый воротник.

– Нет! – снова закричала Фейриль, не оставляя попыток вырваться, в то время как ее пригвождали к стене.

Посланница молотила руками и ногами, но разведчик с воином крепко держали ее, пока Халисстра пристраивала воротник. Когда адамантиновая застежка воротника, наконец, защелкнулась, плененная дроу всхлипнула и, как только двое мужчин ослабили свою хватку, вновь начала неистово вырываться из оков.

Квентл хотела уже развернуться, но внезапно остановилась.

– Ты можешь реабилитироваться, если пожелаешь, – предложила она Фейриль.

– Как? – спросила дроу страстно. – Все, что угодно! Я исполню любое твое желание.

– Скажи, где находятся мои вещи, – велела Квентл. – Скажи, куда спрятали все мое имущество, прежде чем привести сюда.

Лицо Фейриль отражало безысходность.

– Я не знаю, – захныкала она, падая на колени. – Пожалуйста, не оставляйте меня здесь. Я разыщу их для вас.

– Не доставляй себе лишние хлопоты, – посоветовала Халисстра. – Я знаю, где твои вещи, Квентл Бэнр.

– С какой стати я должна доверять тебе? – поинтересовалась мензоберранзанка.

– Решать тебе, – ответила Халисстра, – но поразмысли хорошенько… Я привела твоих спутников сюда, я выманила предательницу, прежде чем она убила, тебя, и к тому же я живу в этом Доме и прекрасно в нем ориентируюсь. Пусть последнее в какой-то мере говорит против меня, но, как я уже упоминала в разговоре с магом, я не ссорилась с вами и не хочу страдать из-за предательства моей матери.

Услышав последние слова жрицы, Квентл подняла брови, а затем взглянула на Фарона.

– Она говорит правду, – подтвердил он. – По крайней мере, пока. Халисстра помогла нам, хотя выбор у нее был невелик. Верховные матери под предводительством Ссиприны Зовирр в тайне от нее захватили контроль над ее Домом после смерти Дризинил Меларн.

– Хм, – пробормотала Квентл. – Отлично. Мы подумаем насчет твоего статуса позже. Если ты знаешь, где находятся мои вещи, то веди нас.

– Стой! – окликнула ее Фейриль, подаваясь вперед и натягивая цепь вокруг шеи. – Она предаст тебя, госпожа. Все знатные Дома презирают тебя за попытку обокрасть город. Ты не можешь доверять ей.

– Напротив, – рассмеялась Квентл, качая головой. – Она – Меларн, а значит, принадлежит к единственному Дому в Чед Насаде, которому я могу доверять. Пойдемте.

Верховная жрица приготовилась покинуть камеру, и Фарон последовал за ней, когда Фейриль еще раз издала скорбный крик:

– Ты не можешь оставить меня здесь!

Посланница принялась бормотать песнопение, и Фарон узнал отрывки слов божественной магии, хотя и не был уверен, какое из заклинаний дроу еще сохранила в памяти.

Однако прежде чем Фейриль успела завершить заклинание, Джеггред оказался перед ней. Дреглот резким движением нанес удар по лицу дроу, расцарапав ее щеку длинными когтями. Удар застал посланницу врасплох, и слова замерли у нее на устах. Чары были разрушены.

Фейриль закричала, отпрянув назад, и прижала руки к окровавленной щеке. Она задрожала, вспомнив ужасные вещи, которые проделывал с ней Джеггред. Дроу попыталась укрыться от возвышавшегося над ней демона, выставив руки вперед, но дреглот сверлил ее взглядом и больше не трогал.

Квентл вышла из-за спины Джеггреда, нежно взяла его под руку и улыбнулась закованной цепями дроу.

– А знаешь, Фейриль, – промурлыкала настоятельница Академии, – ты вообще-то права.

Фейриль лишь моргнула. Ее глаза наполнились ужасом.

– Ты утверждала, что я не могу оставить тебя здесь. К сожалению, это так. Никто не знает, какое еще заклинание могло остаться в твоей маленькой умной головке. Джеггред, дорогой мой, отплати ей за все, что она натворила. Не упусти возможность… насладись моментом.

Квентл гордо покинула камеру вместе с Рилдом, но Фарон задержался, так же как и Халисстра с Данифай.

Первый крик Фейриль эхом отозвался в ушах мага, отразившись от стен маленькой камеры. Дреглот еще даже не притронулся к посланнице, но Фарон видел, как он приближался, улыбаясь. Крики Фейриль переросли в визг и вдруг прервались. Джеггред, будто ненароком, схватил ее за шею огромной когтистой лапой, которую просунул прямо под адамантиновый воротник. Ощутив нехватку воздуха, Фейриль как сумасшедшая принялась отбиваться от демона, но он легко приподнял ее и плотнее просунул руку под оковы. Ноги дроу взмыли вверх, когда Джеггред рывком оторвал ее от пола. Посланница слабо колотила дреглота по рукам, и, как только она обмякла, Джеггред отпустил ее, наблюдая, как она обрушилась на пол, жадно хватая воздух ртом. Не успела Фейриль восстановить дыхание, как демон протянул руку вниз и вонзил коготь в ее подбородок.

Фарон видел, как глубоко проник коготь в мягкую ткань, наверняка задев и язык. Рот дроу оказался плотно сколот. Фейриль издала вопль, но он прозвучал приглушенно. Посланница попыталась оттолкнуть руку демона, но он медленно и безжалостно стал поднимать ее, заставив встать на ноги. Фейриль вцепилась обеими руками в дреглота, чтобы предотвратить проникновение когтя глубже в нёбо. Джеггред поднимал жертву все выше и выше, пока она не оказалась на носках, яростно пытаясь избавиться от пронзившего ее острия. Слезы градом катились по ее лицу.

Джеггред держал посланницу в таком положении и наблюдал, как она извивается, лаская ее парой своих коротких рук. Он поднял вторую руку и вонзил коготь в незащищенное горло Фейриль, проткнув голосовые связки.

Кровь хлынула из раны на шее дроу, глаза которой заволокло ужасом. Фейриль пыталась закричать, но все, что ей удалось выдавить из себя, – жалкое клокотание. Джеггред рассмеялся и оставил посланницу, которая была не в состоянии издать и звука, болтаться в таком положении.

Данифай и Халисстра ретировались. Фарон не был уверен, удовлетворены они беспощадным представлением демона или встревожены. Маг остался в камере один. Он не мог отвести взгляда от разворачивающейся перед ним сцены.