Чтение онлайн

– А у врага?
– спросил Итан.

– Кто знает? Двадцать тысяч? Тридцать? Как песчинок в море? Несметные полчища? Если я предположу, что двадцать тысяч, это тебя осчастливит?

Действительно, никто не знал, сколько северян пересекли Потомак, вторгнувшись в Виргинию. По слухам, их было не меньше пятидесяти тысяч, но ни один американец до сих пор не командовал армией и в половину этого размера, так что Таддеус Бёрд этим слухам не верил.

– И мы пойдем в атаку с правого фланга? Это ты слышал?
– обычно Ридли старался избегать Таддеуса Бёрда, потому что находил педантизм этого учителя с клочковатой бородой крайне раздражающим, но его нервозность в ожидании сражения сделала приемлемой даже компанию Бёрда.

– В основном, слухи ходят об этом, точно, - Бёрд не был склонен упростить жизнь Ридли, которого считал опаснейшим идиотом, и потому не добавил, что в этих слухах явно есть рациональное зерно.

Правый фланг конфедератов, где стояла большая часть армии Борегара, защищал прямую дорогу из Вашингтона до Манассаса. Если армия федералистов захватила бы железнодорожный узел, то вся Северная Виргиния была бы потеряна, так что здравый смысл подсказывал, что генерал Борегар может надеяться одержать победу, отогнав врага от уязвимой железной дороги, а враг, похоже, надеялся на быстрый триумф, захватив жизненно важный узел.

Ничто, конечно же, не исключало и более умных действий, как то атаки во фланг, но Бёрд, находящийся на этом фланге, не видел никаких свидетельств тому, что какая-либо из армий рискнет пойти на такой изощренный маневр, как окружение другой, и потому предположил, что обе армии планируют атаковать в одном и том же месте. Он дернул головой взад-вперед при приятной мысли о том, что обе армии собираются предпринять наступление одновременно, и что левый фланг северян наткнется на продвигающийся правый фланг мятежников.

– Но если будет сражение, - заметил Ридли, пытаясь, главным образом, добиться того, чтобы спор не вышел за рамки приличия, - наша текущая позиция очень далека от арены военных действий?

Бёрд кивнул в решительном согласии.

– Господь, в таком случае, проявил к нам милосердие. Мы и правда находимся так далеко на правом фланге, насколько это вообще возможно, чтобы полк при этом всё же считался частью армии, если мы действительно часть армии, а не очень-то похоже, пока мой зять не получит приказы, которые понравятся ему больше, чем те, что отдал ему этот малоприятный Эванс.

– Полковник лишь хочет принять участие в сражении, - попытался защитить Итан своего будущего тестя.

Бёрд поднял глаза на сидящего верхом Ридли.

– Я часто задаю себе вопрос, как стало возможным, чтобы моя сестра вышла за человека, которого настолько превосходит интеллектуально, но брак, тем не менее, оказался на удивление удачным, - Бёрд явно наслаждался собой.

– Если по-честному, Итан, не думаю, что полковник и сам знает, что он делает. Я полагаю, что мы должны подчиниться приказам Эванса на том основании, что находясь здесь, на левом фланге, мы меньше рискуем пасть смертью храбрых, чем те, что на правом фланге. Но что значит мое мнение? Я лишь скромный учитель и заместитель командующего, - фыркнул он.

– Ты не хочешь драться?
– спросил Ридли, как он рассчитывал, с явным презрением.

– Конечно, не хочу! Я буду драться, если придется, и надеюсь, что сделаю это по-умному, но самым разумным желанием, конечно же, является избежать сражения. С какой стати человек в здравом уме должен желать сражаться?

– Потому что мы не хотим, чтобы янки сегодня победили.

– Так и есть, но я также не хочу сегодня умереть, и если мне предстоит выбор - стать кормом для червей или склониться перед правлением республиканцев Линкольна, я уж точно выберу жизнь!
– Бёрд засмеялся, дергая головой взад-вперед, а потом, заметив какое-то движение в долине, резко прекратил эти дурацкие движения.
– Неужели великий Ахилл к нам вернулся?

На дороге Уоррентон появились два всадника. Солнце еще не взошло достаточно высоко, чтобы его косые лучи проникли в долину, и всадники находились в тени, но Ридли, чьи глаза были моложе, а зрение острее, чем у Бёрда, узнал Фалконеров.

– Это полковник и Адам.

– Но где же Старбак, а? Думаешь, он пал во время разведки местности, Итан? Тебе бы это понравилось, не так ли? Что в Старбаке такого, что вызывает твою неприязнь? Его приятная внешность? Его мозги?

Итан отказался удостоить ответом этот насмешливый вопрос, а просто наблюдал, как отец и сын задержались на перекрестке, чтобы перемолвиться несколькими словами, а потом разделились. Полковник проигнорировал своих солдат на вершине холма и направился на юг, а Адам рысью поскакал вверх по холму.

– Отец поехал к Борегару, - объяснил Адам, достигнув плато, на котором ожидал Легион. Его конь задрожал, ткнув носом в кобылу Ридли.

– А до того?
– поинтересовался Бёрд.
– Итан уверяет, что вы проводили рекогносцировку, но я решил, что вы просто валяете дурака.

– Отец хотел посмотреть, есть ли северяне на дороге Садли, - неуклюже объяснил Адам.

– А они там есть?
– спросил в насмешливом беспокойстве.

– Нет, дядя.

– Хвала Господу. Мы снова можем вздохнуть свободно. О, милая земля свободы!
– Бёрд воздел руку к небесам.

– И отец хочет, чтобы ты отправил в отставку Ната, - продолжил Адам всё тем же натянутым тоном. Он держал саблю Старбака, пистолет и китель.

– Что твой отец хочет?
– удивился Бёрд.

– Уволить Ната, - повторил Адам.
– Выписать из книг.

– Я понимаю, что означает "отправить в отставку", Адам. И с радостью зачеркну Старбака в книгах Легиона, если твой отец на этом настаивает, но тебе придется назвать мне причину. Он мертв? Следует ли мы вписать имя Старбака в список достопочтенных героев-южан? Должен ли я считать его дезертиром? Он угас от внезапного приступа истерии? Аккуратное ведение бухгалтерских книг требует объяснений, Адам, - говоря всю эту чепуху, майор Бёрд пристально рассматривал племянника.

– Он вышел в отставку, дядя! Вот и всё! А отец хочет, чтобы его имя вычеркнули из книг Легиона.

Майор Бёрд быстро моргнул, качнул головой взад-вперед и запустил свои грязные ногти в длинную спутанную бороду.

– Зачем вы отправили человека в отставку прямо перед началом сражения? Я спрашиваю, лишь чтобы понять все тонкости военного дела.

– Отец так решил, - Адам гадал, почему его дядя из всего устраивает светопредставление.
– Он полагает, что Нату следует отправиться домой.