Чтение онлайн

Я никогда не сомневалась в том, что мы оба по-настоящему любили друг друга, не сомневалась и сейчас. Просто я знала, как работают тиски Системы и прекрасно понимала, что Джошу тоже приходится нелегко — моя судимость запятнала и его репутацию. А этого в полисе не прощали.

Нам даже не позволили попрощаться перед моей отправкой в колонию. А мне так много хотелось ему сказать и хотя бы еще раз обнять, но меня лишили даже этого.

После завтрака счастливчики отправлялись в комнату встреч, где их уже ожидали близкие. А остальные должны были идти на прогулку в серый двор, окруженный высокой металлической сеткой по периметру.

– 7982, - обратилась ко мне надсмотрщица, когда все заключенные выстроились в две шеренги, чтобы идти кто к родственникам, а кто — на улицу.
– У тебя сегодня посетитель, - она кивнула мне на другую шеренгу.

Сердце забилось часто-часто. Я словно пьяная от радости перешла в другое построение. Это был Джош. Я верила, я знала, что он найдет возможность добиться хотя бы редких свиданий. Все-таки он был гениальным инженером с редкой специализацией, и умел находить нестандартные решения сложных задач. Ему прочили большое будущее. Даже сейчас, в свои 29 лет он уже был начальником большого отдела. Я надеялась, что все еще был.

Путь до комнаты встреч длился целую вечность. Казалось, надсмотрщики вели нас нарочито медленно, чтобы лишний раз поиздеваться над нами. Но вот железная дверь с решеткой на окошке была открыта, и нас начали запускать в комнату строго по одному с интервалом в несколько секунд.

Никакого уединения не предполагалось, все общались в одной комнате. Я была последней в очереди и готова была выть — так медленно я продвигалась к заветному порогу.

Когда я вошла в помещение для встреч, зал был полон. Заключенные сидели за отдельностоящими, металлическими столами, прикрученными к полу, напротив своих посетителей. Кто-то держался за руки, кое-где даже слышался смех. Серые робы заключенных вперемешку с разноцветными одеждами их близких пестрели перед глазами. Множество лиц среди которых я искала его.

Взгляд метался между столами. Людей было слишком много, и я нервничала, потому что не могла найти мужа. Внутри все сжалось: что если Джоша здесь нет? А в следующее мгновение из-за стола у дальней стены поднялась мужская фигура.

Это был мой Джош.

Я бросилась к нему через весь зал, будто боялась, что он исчезнет как мираж. Объятия не разрешались, но я забыла об этом и кинулась к нему на грудь, прижавшись к нему так сильно, как могла. Я едва успела ощутить прикосновение его рук, аккуратно сомкнувшихся на моей спине, как за спиной раздался зычный окрик надсмотрщицы:

– Объятия запрещены! После второго нарушения ваша встреча закончится!

Джош тут же среагировал, отстранив меня за плечи, а я в этот момент желала той суке смерти. Ей и всем, кто сделал это с нами.

– Кэм, давай присядем, - тихо сказал мой любимый, крепко сжимая мои ладони.

Он хотел убрать руки, но я вцепилась в них мертвой хваткой. Мы сели за стол друг напротив друга, не разрывая сцепленных пальцев.

– Ты пришел, - сдавленным голосом произнесла я, и слезы хлынули из глаз.
– Я так скучала...

Мне хотелось, чтобы он потянулся к моему лицу и вытер мои слезы, как он всегда делал, но в этот раз Джош не двигался. Наверное, он боялся, что нам сделают еще одно предупреждение.

– Через стол ты можешь касаться меня, где дотянешься, - объяснила я ему правила, но он лишь сильнее сжал мои ладони в своих.

Я сама утерлась плечом, как могла, и улыбнулась ему сквозь слезы. Джош выглядел похудевшим, усталым, осунувшимся, с кругами под глазами. Он по-прежнему не говорил ни слова. Что они с ним сделали?

– Тяжело было добиться встречи?

– Нет, Кэм, не очень. Ты совсем исхудала… Как ты справляешься?
– Наконец заговорил он.

Он то и дело опускал взгляд на наши руки, а потом снова поднимал его, ненадолго заглядывая в мои глаза. В эти моменты в его глазах читалась жалость. А еще страх и, наверное, вина.

Я пожала плечами, глядя на него, как завороженная. Мне хотелось рассказать ему все, хотелось долго плакать на его груди, хотелось, чтобы он меня утешил и забрал всю мою боль. Но я боялась, что это будет слишком для него. Он всегда был человеком решений и действий, а сейчас мы оба были бессильны перед Системой. Чудо уже то, что он добился встречи и сейчас сидит совсем рядом, и мы можем касаться друг друга.

– Здесь не расслабишься, - я выдавила из себя улыбку.
– Но я работаю медсестрой в клинике за пределами колонии, это помогает справляться, - мой голос оборвался на последних словах.

– Да, я знаю.

– Знаешь? Откуда?

Я была уверена, что Джошу ничего не сообщали о моей жизни. Значит он не сдался, узнавал обо мне, боролся за нас.

Я наклонилась к столу, потерлась щекой о его руки и стала целовать костяшки одну за другой.

– Пожалуйста, не надо…

Муж попытался убрать ладони, но я держала крепко. Его голос был странным, я не могла уловить эмоцию.

– Джош, все нормально, это не запрещено, - я вглядывалась в его глаза и видела растерянность и все отчетливее — вину.

В голову лезли всякие неприятные мысли, но я мотнула головой как бы стряхивая их.

– Кэм, - начал он, и его голос сорвался.
– Я пришел поговорить.

– Мы уже разговариваем, - ответила я, а мое сердце упало.

Джош вел себя странно, и у меня внутри нарастало плохое предчувствие. Он сглотнул, и я проследила движение его кадыка будто в замедленной съемке.

– Я принес бумаги, - сказал он, пряча взгляд.

Он потянул свои кисти сильнее и освободился из плена моих рук, наклонился, полез в портфель, что стоял рядом с его стулом, и достал оттуда несколько листов.

– Что это?

– Прочти, пожалуйста, - коротко ответил Джош, подвигая бумаги ко мне, все еще глядя куда угодно, но только не на меня.

Я чувствовала, как кровь стучит в ушах. Бегло прошлась по тексту, не веря своим глазам, затем перевернула страницу. Второй лист оказался копией первого, которая предназначалась мне. Развод был оформлен даже без моей подписи, в одностороннем порядке, и уже вступил в силу. Взгляд зацепился за дату.