Мышиный Король
Шрифт:
Скрягин почувствовал, что превращается в Щелкунчика. Его нижняя челюсть совершенно одеревенела.
Гость аккуратно застегнул папочку на «молнию» и встал из-за стола:
– Не смею больше задерживать.
Директор колледжа вдруг спохватился и, еле двигая языком, с трудом произнес:
– А как же этот, Королев? Он же объяснил вам, из-за чего Большова устроила поджог.
Гость уже взялся за дверную ручку:
– А-а, этот заика! Да забудьте вы про него! У этого подростка одни стрелялки на уме. А вот мы с вами, Василий Петрович, еще обязательно потолкуем по-взрослому. Сказочник вы наш!
40
Капитану Часовнику надо было возвращаться на Маросейку, чтобы доложить о допросе, но он не спешил на службу. Выйдя на улицу, он глубоко вздохнул и прищурил глаза от яркого света. В скверике возле Колледжа сферы обслуживания уже во всю хозяйничала весна: деревья и кусты покрылись нежной зеленью, грачи искали червей на свежевскопанной земле, гастарбайтеры красили урны, а ребятня каталась на самокатах. Где-то вдалеке сгущались тучи, но здесь, над маленьким сквериком, светило апрельское солнышко.
У Часовника вдруг зачесалось в носу – то ли от первой пыльцы, то ли от солнечного света, то ли от ядреной краски. Он достал не слишком чистый носовой платок и промокнул набежавшую слезинку. У него, здорового молодого мужчины, вдруг защемило сердце. Из его кармана выпал сложенный вчетверо листок, который он нашел в субботу на кухонном столе.
«Максим! Наш брак был большой ошибкой, которую пора исправить. Надеюсь, что ты не станешь возражать против развода. Мы уехали в Питер. Больше не звони мне. Я сама позабочусь о дочерях.»
Его бросила жена, и он только сейчас понял, что уже ничего нельзя исправить.
Сначала, когда он только прочел эту записку, ему захотелось первым же рейсом лететь в Питер, но так устал после спецоперации, что побоялся попасть в аварию. Мобильник жены не отвечал, и он решил сначала отоспаться, и лишь после этого воссоединиться с семьей.
Проспав три часа, он взглянул на сложившуюся ситуацию более трезво: сперва надо было нанять адвоката, а уж потом ехать в Питер. В понедельник утром капитан отправился на службу и совершенно выкинул свой семейный конфликт.
Еще утром он был полон уверенности в своей правоте, но услышав детский смех, понял, что он больше никогда не сможет сводить своих дочек в театр. Теперь он нужен был только своей секретарше, которая уже несколько раз звонила ему, напоминая о себе. Сгорбившись, точно одинокий пенсионер, капитан Часовник направился к своей «Мазде». Он старался думать только о поджоге ночного клуба со смешным названием «Огонек».
В пятницу они съездили туда впустую. Их опередили пожарники, которые залили весь зал ядовитой пеной, отчего собака потеряла нюх. Директор клуба примчался по первому его звонку и, как водится, был совершенно не в курсе. Часовник лично опрашивал задержанных всю ночь, но ни у кого из посетителей не было обнаружено наркотического опьянения. Обыкновенный алкоголь, и ничего больше. Единственными подозреваемыми оказались семнадцатилетние подростки, которые непонятно как проникли в заведение для взрослых. У некоторых в слюне оказались следы фенобарбитала, который в сочетании со спиртным чуть не отправил троих парней на тот свет. Загулявшихся тинейджеров поставили на учет и передали на поруки родителям. По свидетельству девиц, весь «культпоход» организовал некий Коршунов, которого ему задержать так и не удалось. Единственной совершеннолетней в этой компашке оказалась Антонина Большова, которую по его распоряжению отправили в СИЗО. Все подростки указывали на нее как на поджигательницу, и с этим предстояло разобраться.
Он со злостью сплюнул на землю. Чужие дети – эти подлые твари – разрушили тот прекрасный мир, который он строил для своих собственных дочерей. Да если б не этот поджог, он обязательно нашел бы то, за чем ехал! Он бы приехал домой победителем, поцеловал бы спящих дочек, через месяц получил бы «майора». На его погонах засветилась бы большая звезда – такая же красивая, как на шпиле знаменитой сталинской «высотки», а вскоре ему удалось бы привлечь Гофмана к ответственности и заставить его обменять недвижимость на свободу.
Сзади него раздался пронзительный гудок. Невезучий капитан резко обернулся. В двух шагах от него проехал мусоровоз.
«Мусор, мусор, мусоровоз…» – пробормотал Часовник, садясь в машину.
Эта запутанная история с поджогом «Огонька» вдруг напомнила ему старый американский фильм. Там были крутые парни из трущоб, красивые девушки, танцы, бабло, поджог и мусоровоз в конце.
«Кино, видео…. А ведь Гофман неспроста передал мне его! – продолжал размышлять он о поджоге. – Неужели это снова «деза»? А может, этот темнила уже сам распаковал чемодан?»
Эта неожиданная версия показалась капитану довольно логичной: информатор специально повел его по ложному следу, чтобы безопасно получить «товар»и реализовать его.
Часовник выжал сцепление так, что машина взвизгнула.
Едва за оперативным сотрудником закрылась дверь, директор колледжа совершенно позабыл о том, что планировал сделать сегодня утром. В пятницу вечером ему позвонили из больницы и предложили лечь на обследование. Точного результата анализа ему не сказали, но настойчиво предложили не откладывать. Но сегодня, едва он дозвонился врачу, в дверях его кабинета показался наркополицейский. Планы на день пришлось изменить. Теперь ему надо было срочно переговорить с Мамцуровым.
– Он не должен впутывать меня в это дело! – бормотал Скрягин, сбегая по лестнице. – Надо взять с собой Королева!
Он так торопился, что даже забыл закрыть свой кабинет.
Аннушка уже ничему не удивлялась, когда взволнованный начальник ворвался в класс и схватил хромого юношу за воротник.
– Ты должен меня спасти, – умоляюще зашептал директор. – Сейчас мы поедем к одному человеку, и ты повторишь ему все, что только что рассказал!
Иннокентий понял, что отпираться бесполезно и, опершись на костыли, заковылял к двери.
– Быстрее, быстрее! – подгонял его Скрягин. – Тут недалеко. Я тебя потом сам домой отвезу!
Инок устроился на заднем сидении директорского автомобиля.
– Понимаешь? Если Большовой пришьют умышленный поджог, то это верные пять лет! – услышал он точно во сне. – Мы должны успеть!
Инок ничего не понимал. Игра, которая вначале казалась ему такой стройной, вдруг вышла из-под контроля геймера. Ему было жаль, что Ведьмочка-Тонька не заморозила своих противников, а подожгла.