Чтение онлайн

Огненный вихрь поглотил нас обоих. Я сама уже нетерпеливо скулила и хныкала, не способная расстегнуть рубашку, губы тянулись к горячей коже на горле, трогали шершавый подбородок с еле заметной щетиной. Смело прошлась губами по краю шрама, вызвав у Макса неконтролируемую дрожь и звериный голодный стон, отозвавшимся эхом где-то глубоко внутри меня...

– Нам нужно остановиться, иначе...
– прохрипел севшим голосом граф, - не хочу, чтобы первый наш раз был в карете... Я замерла, дыша как выброшенная на берег рыба... Голова плыла в мутном дурмане... Макс крепко обхватил меня руками, укачивая.... По его телу пробегали конвульсивные слабые судороги, но он только крепче сжимал меня в объятиях...

– Свон, - крикнул он кучеру, - осади лошадей у первой попавшейся на дороге приличной гостинице. Мы остановимся здесь...

Через полчаса мы въехали во двор двухэтажной таверны. Кто знал, что мы проведем в ней три дня, почти не выходя на улицу?... Нам выдали номер для новобрачных и принесли в комнату обед... Про поднос мы вспомнили только глубоким вечером, потому что, как только зашли в номер, никакая сила не смогла бы разъединить нас. Через минуту платье и костюм бесформенной кучей лежали на полу...

Я смотрела в горящие глаза Макса, и такой же неукротимый безумный огонь сжигал меня... Заставляя громко надрывно стонать, кусать губы, впиваться ногтями в его плечи... Его тело не представляло для меня тайны... Это я так думала раньше. Думала, что видела его много раз, когда мазала разы и обтирала вином, но оказывается те разы и этот отличались как небо и земля. Горячее, гибкое, сильное тело любимого мужчины. Я проводила пальцами по рельефу крепких мышц, обводя белеющие шрамы, целуя каждый, наклоняясь к его животу, груди, щекоча упавшими волосами. Но меня опять опрокидывали на спину, шепча "Я уже не могу.. Любимая"... Первый раз был стремительным. Я даже не поняла, как оказалась зажата в плотном коконе его рук и ног, не способная даже пошевелиться и острая боль резанула внизу живота. Макс замер, пульсируя внутри меня.

– Прости, - хрипло прошептал он, - я думал.... Я ладошкой накрыла его губы, прерывая ненужные слова. Макс некоторое время не двигался, давая мне привыкнуть к наполненности. Мы смотрели друг на друга, и я плавилась от безумной нежности и восхищения, светившегося в его глазах. "Люблю тебя" горячий шепот обжег шею, "Без ума от тебя" короткий ласковый укус за мочку уха и я выгибаюсь плавной жаркой дугой, стараясь прижаться к нему всей кожей... И когда он начал медленно двигаться, нежно покрывая поцелуями грудь, шею, лицо, то полностью покидая меня, то наполняя до краев, незнакомые восхитительные ощущения нахлынули, захлестнули, заставляя дрожать и вибрировать каждую клеточку моего тела...

Это были непередаваемое чувство единения с любимым человеком. Еще вчера этот мужчина был почти чужим, хмурым и мрачным. А сейчас ближе и роднее нет никого на свете... Его запах проник мне под кожу, его тепло грело меня лучше жаркого камина, его тело, руки, губы дарили мне такое острое, неземное наслаждение, что я не представляла, как я жила без него столько лет... Как я вообще могла уйти от него? Как он смог меня отпустить и отдать документы на развод? Именно об этом я ему и сказала после, когда мы лежали, вцепившись друг в друга, превратившись в одно целое, четырехрукое, двухголовое существо, завернувшись в одеяло.

– Если бы ты знала, сколько раз я проклинал свою гордость и упрямство, - простонал Макс, - только твой отец понял мое состояние, и подробно в письмах описывал твою жизнь в поместье. Иначе, я бы, наверное, сошел с ума...

– Ох... Надо попросить у папы прощение, - покаянно пробормотала я...

– Попросишь... Когда доедем.... Я ему сразу же послал сообщение, что все в порядке, еще на границе.... Так что, думаю, нам не нужно в столицу, поедем сразу в поместье барона. Они там нас уже ждут....
– Я спрятала вспыхнувшее от стыда лицо, уткнувшись мужу в подмышку..

В таверне мы провели три дня. И почти не выходили из спальни... Я открывала для себя мир чувственного удовольствия, и Макс был счастлив и безумно горд, видя, как я вспыхиваю яркой кометой, как только он дотрагивается до меня. Точно так же, как и он, я не могла долго обходиться без его объятий и поцелуев, точно так же, как и он, я чувствовала ненасытный голод, скручивающий внутренности в узел, и только он мог избавить меня от этой боли...

Утром на четвертый день, Макс с заметным сожалением, глядя на меня в халате, завтракающую, с растрепанными волосами, с румянцем на всю щеку, распаренную после ванны, произнес.

– Как бы я не хотел остаться здесь на вечно, нужно ехать домой... Твои родители волнуются, да у меня есть незаконченные дела... Я вскинула глаза и нахмурилась...

– Какие дела?

– Король, после того награждения орденом удружил, и подкинул еще к моему графству большой кусок земель, отвоеванных в прошлой войне. Они граничат с моими на севере... Так что, придется восстанавливать и там хозяйство, назначать людей, заниматься строительством, да и ....
– Макс махнул рукой, - ты знаешь, что это... Я улыбнулась.

– Я помогу тебе...

– Как?

– Ну я же управляла замком, в твое отсутствие...Еще и конезавод у меня... Макс, - просительно потянула я, - можно мне перевести всех моих лошадок к тебе в поместье? Ты разрешишь мне заниматься разведением лошадей?

– Любимая, я сразу попросил твоего отца готовить лошадей к переезду... Я вскочила и бросилась к нему в объятья, крепко сжимая кольцо рук, целуя любимое лицо... У нас была еще пара часов до отъезда...

Мы не повернули в столицу. Нам там делать было нечего... И поздно вечером наша карета въехала в поместье папы. В этот раз я не прятала глаза и бормотала потерянно извинения. Рядом со мной стоял мой муж. С ним я чувствовала себя сильной и смелой, знала, что он всегда поддержит и простит. Я нашла в себе силы искренне попросить прощения за все мои капризы и побеги... Мама грустно незаметно вздыхала, распрощавшись в мечтой стать тещей герцога, зато папа был страшно рад.

– Ну что, будем организовывать торжественное венчание? С белым платьем, фамильными драгоценностями, графской диадемой?
– едко поддел папа графа. Макс усмехнулся, крепко прижимая меня к себе.