Шрифт:
«…Впервые в жизни я отмеряю время как ритм сердца. Секунды бьются в груди, приближая час расплаты. Сверхъестественные тайны, некогда казавшиеся далекими и нереальными, вдруг предстали во всей их угрожающей ясности, как истина, которую постигаешь лишь когда уходит юность.
Я пишу эти слова, как будто освобождаюсь от тяжкого бремени, потому что знаю, ты прочтешь и поймешь меня, и разделишь со мной бремя, которое я могу доверить только тебе. Чтобы узнать мою душу — загляни в нее, и ты найдешь там свои воспоминания и свой опыт. Мне отрадно сознавать, что на свете есть человек, близкий мне по духу и убеждениям особенно теперь, когда впереди маячит тьма, и путь, начатый совсем недавно, вот-вот оборвется. Если бы не ты, я бы, может быть, не нашла в себе силы взглянуть правде в глаза и примириться с неизбежным. Надеюсь, ты меня простишь за то, что я не смогу пройти этот путь до конца вместе с тобой».
Обреченным взглядом Дана Скалли, стоящая посреди ярко освещенного медицинского кабинета, подобно умирающему цветку, смотрела на рентгеновский снимок, означающий, что ее жизнь неизбежно приближается к трагическому финалу, предопределенному судьбой…
Онкологическое отделение
Двери рентгеновского кабинета распахнулись, и в проеме появился Фокс Малдер с шикарным букетом цветов. Несколько секунд он смотрел на Скалли, изучающую снимки черепа, после чего, поздоровавшись, подошел к ней, протянув букет.
— Это я купил для тебя там, в вестибюле, — проговорил Малдер.
Скалли улыбнулась. Ей было очень приятно, что Малдер всегда в тяжелые минуты был рядом с ней и готов помочь. Однако когда помощь бесполезна, остается лишь мысленно читать молитвы и предаваться мечтам и надеждам, постоянно ожидая и думая о конце. В таких ситуациях человек не в состоянии справиться со своими проблемами и мыслями, ему обязательно нужна опора, поддержка близкого человека. Дана понимала это и принимала заботу Малдера как нечто ценное и неимоверно нужное.
— Ну, как ты? — спросил Фокс.
— В том-то и дело, что я чувствую себя прекрасно, — ответила Скалли, опустив глаза.
Малдер понимающе взглянул на Скалли. Выдержав минуту молчания, он повернулся к рентгеновским снимкам черепа и шейных позвонков, и спросил:
— Объясни что это такое.
— Это образование в области носоглотки. Небольшой нарост на стенке между верхним отделом и синусоидальной пазухой, — пояснила Скалли.
— Нарост? — не понял Малдер.
— Опухоль… — тихо произнесла Дана, и добавила — Я позвонила только тебе.
Малдер волнующе взглянул на Скалли, как будто только сейчас он осознал, что дело очень серьезное.
— Так… Оперировать можно?
— Нет.
— А консервативно?
— Видишь ли, типы положения опухоли затрудняют лечение до крайности.
Малдер запротестовал:
— Не может этого быть… я…
— Иначе я не стала бы тебе говорить. Это — рак… И по статистике у меня никаких шансов, — Скалли внимательно посмотрела на Малдера, ожидая его ответной реакции.
— Н-нельзя оп-пускать руки! Должны же… должны быть люди, которых… лечили от этого… они…, - Фокс стал заикаться. Он не верил в то, что сейчас происходит. Ему так хотелось ущипнуть себя за руку и проснуться. Но ничего, кроме как ошарашено смотреть на свою напарницу, он больше не мог. Он ощущал свою беспомощность, но не мог поверить в нее. Мысли путались и сводились к одной фразе: «Скалли, Скалли… Только не это!»
Штаб-квартира ФБР
Вашингтон, округ Колумбия
В этот же день Скалли представила результаты обследования заместителю директора ФБР Уолтеру Скиннеру, у которого она с Малдером вот уже четыре года находилась в подчинении.
— Всего ожидал, только не этого, агент Скалли. Очень вам сочувствую.
— Спасибо, сэр. В таких случаях никогда не знаешь, что говорить, поэтому лучше будет, если никто ничего не узнает, — сказала Скалли.
— Понимаю, — согласился Скиннер. — Вы, вероятно, хотите взять отпуск?
— Нет, сэр. Я попросила врачей не назначать мне лечение, пока мы с агентом Малдером не исчерпаем все каналы расследования.
— Расследования?
— В прошлом году мы с агентом Скалли работали по делу и столкнулись с группой женщин, у которых после похищения и имплантации металлического предмета в основании шеи, появились такие же симптомы, — в разговор вступил Малдер, до этого расхаживая взад-вперед по кабинету. — Женщина из Пенсильвании, Бетси Хогопен, проходила лечение по поводу опухоли в носоглотке.
— Я уверен, у вас есть связи с лучшими клиниками и врачами страны, — сказал Скиннер.
— Да, сэр. Но я воспринимаю это дело как нарушение правовых норм, а не только в свете своего недомогания.
Аллентаун, Пенсильвания
Узнав адрес Бетси Хогопен, Малдер и Скалли незамедлительно отправились в Аллентаун, надеясь там найти ключ к разгадке.
Дверь дома миссис Хогопен открыла посторонняя женщина, чье немолодое лицо и выражение голубых глаз внушало доверие. Женщина решила, что напарники пришли на гаражную распродажу, но Дана, прервав ее, сообщила цель визита:
— Мы ищем Бетси Хогопен. На звонки никто не отвечает…
— Мне очень жаль. Бетси скончалась две с лишним недели назад.
Малдер перевел взгляд на Скалли, которая была потрясена этим известием. Неужели и ее ждала такая же участь?
— Вы — родственники? — поинтересовалась женщина.
Скалли, чтобы перевести дух закрыла глаза, а Малдер, достав свое удостоверение, ответил:
— Нет. Мы из ФБР.
— А что случилось?
— Бетси входила в группу «Арсенлор»…
Женщина повернулась к Малдеру и с улыбкой сказала, давая понять, что о жизни Бетси ей ничего не известно:
— Я только агент по торговле недвижимостью.
— Позвольте нам пройти в дом, — попросил Фокс.
Женщина в знак согласия отошла от двери, пропуская агентов. Скалли зашла первой. Дойдя до середины гостиной, она остановилась. Белый поток воспоминаний нахлынул на нее. Она смотрела на стоящие в комнате пустые кресла и вспоминала, как в прошлом году впервые пришла сюда и познакомилась с группой женщин, которых неоднократно похищали инопланетяне. Скалли стояла посреди пустой комнаты и будто видела тех женщин, демонстрирующих имплантанты, которые были вырезаны ими после похищений. Женщины говорили Скалли, что она — одна из них, и что всем им уготовлена та же участь, что и Бетси. «Все мы умираем из-за того, что они с нами сделали», — промелькнула в голове фраза одной из похищенных.