Чтение онлайн

–  Леха, у меня рука онемела. И лицо, кажется, тоже, - осипшим голосом произнес глава наряда, комкая пальцами правой так и не зажженную сигарету.

–  Руки вверх подними. Так, а теперь улыбнись. Нормально, не инсульт.

– Какой, к чертям, нормально. Мы же сейчас все сдохнем, - произнес тот затравлено, глядя на то, как шедевр интеллектуальных технологий, сплошь обвитый блоками защиты и автоматики, сходит с ума и содрогается прямо в паре десятков шагов от них.

Аварийный рубильник давно находился в отключенном положении. Все плавкие предохранители – выгорели. Все блоки защиты – отработали. Все механизмы блокировки заблокировали штатно. Все, что было предусмотрено зарубежными инженерами, как компромисс между производительностью и доверием человека к махине с валом на десяток тонн, крутящимся на магнитных подшипниках со скоростью в десятки тысяч оборотов в минуту.

Но то, что не должно было работать, все еще бешено крутилось в мельтешении ярких, словно звезды, искр, заставляя датчики КИП сходить с ума, а волосы подниматься дыбом.

И страшнее всего, что бежать было бесполезно. Если вал просто вышвырнет из подшипника, и болванка в десяток тонн прошьет здание – есть крохотный шанс, что попутным взрывом их только контузит.

Но под фундаментом, достаточно прочным, чтобы удержать генератор, было еще газовое хранилище, в которое клан регулярно закачивал синее топливо на тот случай, когда Панкратовы опять разругаются с хозяевами Москвы, и их демонстративно отрубят от городских коммуникаций. Воду привезут в бутылях,

стоки заберут частные службы, но что делать без электричества и тепла той же зимой? Вот тогда и пригождаются тысячи кубометров газа, рачительно подготовленных к тяжелому периоду.

Тысячи и тысячи кубометров, замурованных достаточно глубоко под землю,

чтобы не добрался ни один враг. Самое близкое к хранилищу место – помещение генераторной, много раз проверенное и абсолютно надежное.

Помещение, которое сейчас взорвется ко всем демонам и сдетонирует с хранилищем так, что от башни Панкратовых и близлежащих построек останется только глубокий кратер.

–  Сеня.

–  Что?

–  Связь появилась. Н-наверх докладывать? – Дрогнул голос помощника.

–  Докладывай.

–  А-а… Как? – Глотнул вязкую слюну мужчина.

– Скажи им, что поезд на рай может отправиться в любую секунду. Пусть приготовятся и сожмут зубами паспорта.

***

Михаил Викентьевич неспешно перебирал бумаги – по третьему уже кругу,

всматриваясь в изображения и фотографии куда тщательнее, чем вчитываясь в слова. Под нос невольно напевалась несложная мелодия – какая-то популярная песня с радио, прицепившаяся с утра в машине, от которой он даже не помнил слов.

Был князь, после вестей о нахождении внука и обсуждения перспектив, весьма в благодушном настроении. Все-таки, есть нечто особенное в семье – в том, чтобы быть дедом. Пусть даже весть об этом ошарашила, но отчеты ИСБ не давали повода сомнениям – мальчишка такой силы князю точно внук. Планы на будущее причудливо перестраивались прямо на ходу – и вроде понятно, что есть огромное количество давно запланированных клановых дел, но нет-нет и замечаешь, как оттягивают их в сторону мысли о новом родиче, которого он видел только на фотографии.

Девчонка еще, Ольга, его мать – ее надо обласкать, обогреть и обустроить в жизни. С одной стороны, странно, что она сама не сообщила о родстве. С другой стороны – что она могла получить от тех, к кому обратилась бы? Помощь или участие в чужой интриге с закрытыми глазами? До самого князя ей не добраться точно – у Панкратова действительно нет времени на десятки безумных барышень,

которые пытались нажиться на горечи княжеской потери, то пытаясь продать личные вещи ушедшего княжича, то рассказывая нелепицы о том, как с ним были близки.

Но хорошо, что она нашлась. И с внуком – тоже хорошо. Этому Максиму стоит сделать щедрый подарок. Не слишком дорогой – ишь чего, на личный хирургический инструмент глаз положил – попроще, из тех взрослых игрушек, что нужны любому молодому парню. Проблем он тоже подкинул, но то старые, казавшиеся решенными… За это – отдельно отдариться, пусть даже прощением нелюбимому роду.

– Григорий Андреевич, что вы мне хотели сказать? – Поднял он взгляд на референта, удивительно тихого и старающегося казаться незаметным на фоне участка карты с африканским континентом.

Минуты три стоит уже, привалившись к стене с документами в руках. И вряд ли ждет повеления заговорить – приглашение войти уже давно служило приглашением к началу беседы.

–  Это настоящий Самойлов. – Выпрямившись и отлипнув от стены, произнес старик глядя перед собой. – Из тех Самойловых, что делали вашему прадеду шпагу.

–  Что-то такое можно было подозревать, - закрыв папку, отодвинул ее князь по столу в дальнюю от референта сторону. – Защита у него не из дешевых.

–  Кроме того, он Де Лара, Шуйский, Борецкий и бастард Юсуповых.

–  И император самолично? – Продолжил логический ряд князь так, как его себе представлял.

Старик совсем с ума сошел. Впрочем, возраст – необратимые изменения мозга…

Даже тронула жалость – там, где-то на задворках сознания, словно как при безвозвратной потере точного и исключительно надежного инструмента.

–  Юноша продемонстрировал перстни. – Облизав пересохшие губы, продолжал смотреть перед собой референт. – Я посмел направить вам видео электронной почтой.