Чтение онлайн

Действительно, стоят двое – мундиры форменные, фуражки, бумажная планшетка в руках одного из них. Вид только бодрый для воскресного вечера, она-то повидала мытарей в свое время – проводили ей лекции, и все говорившие даже с утра были с видом насмерть замученных жизнью. Но, может, климат такой.

– Кто там? – Спросила китаянка, не открывая двери.

– Откройте, полиция. – Ответил ей хорошо поставленный голос.

– Что вам нужно? – вежливо поинтересовалась Дейю, тщательно изучая новенькую, с иголочки, форму.

Чистые руки, цвет зубов, цвет глаз, форму носа – все то, что обычно быстро теряет из-за нервной службы.

– Еремеева Ника здесь проживает? – Нетерпеливым тоном произнес полицейский с планшеткой. – Нам адрес из деканата дали. Сокурсник ее в аварию попал, Самойлов Максим. Надо опознать тело.

– Что говорят? – Нервно зашептала Аймара.

– Говорят, Максима машина насмерть сбила. – Напряженным тоном шепнула Дейю.

– Ой, радость-то какая!

– Ты представляешь себе размер этой машины? – Не верила китаянка.

– Мало ли какое чудо случилось! – Радовалась Инка, прижав кулачки к груди.

– Хватит. – Жестко произнесла Дейю, встревожившись. – Даже ты не могла его убить. А тот, кто может, не оставит и мокрого места, которое можно опознать.

– Ника, это вы? – Произнесли из-за двери. – Родственники Самойлова проживают в княжестве Шуйских. Кроме вас, у него нет близких людей в Москве… Девушка, вам плохо?

Дейю навесила цепочку на дверь и приоткрыла створку.

– Госпожи нет сейчас дома. – С улыбкой произнесла Го.

– Как нет? Мы с улицы только что видели рыжие волосы в окне.

– Это ее подруга.

– Будьте добры, откройте дверь и покажите документы. – Строго произнес голос полицейского.

– Звони Максиму, – шикнула на Инку китаянка, демонстративно завозившись с цепочкой – Сейчас-сейчас!

– Пф! Если это полиция, то пусть проверит мои документы! – Тряхнула головой Инка.

– Это не настоящая полиция, – захлопнув дверь, якобы чтобы освободить цепочку, резко повернулась к ней Дейю, опершись спиной о дверной косяк. – Там туфли за пару тысяч юаней. Полицейские не носят такие.

– Всего пару дней, и ты так верна своему господину, – странным голосом протянула Аймара.

– Дура, – в отчаянии шикнула Дейю. – Ты ненавидишь Максима, я знаю. Но на секунду! На секунду задумайся, какие у этой сволочи могут быть враги. Ты действительно хочешь с ними познакомиться?

Выражение лица Инки замерло, тут же сменилось задумчивостью, а потом и тревогой. После чего она кинулась в комнату за телефоном.

– Вы знаете, нам надоело ждать, – произнес враз заскучавший голос за дверью. – Мы вынуждены выбить дверь. Мы подозреваем, что вы грабите квартиру.

– Постойте-постойте! – Снова зашебуршала цепочкой Дейю. – Уже открываю, добрые господа! Заходите и убедитесь, добрые господа! У нас очень вкусная дыня, добрые господа.

Затем, повернув голову, отвлеклась на шум шагов позади. Возле входа в комнату стояла бледная Аймара, показывая сотовый, звучавший белым шумом на громкой связи.

А по нервам ударило ощущение включившегося блокиратора Силы.

– Не надо никуда звонить, – вкрадчиво произнесли чуть изменившимся голосом офицера.

И выбитая дверь вместе с умной, сильной, но легкой Дейю отлетела в противоположный конец прихожей.

– Рыжая здесь, – посмотрев на Аймара, довольно произнес один из псевдо-полицейских, заходя в комнату. – Ну зачем же так? Ты могла сама пойти с нами в машину. Зачем все осложнять? – Произнес он, цепляя на щеку золотой кружок с сеткой и извлекая небольшой аэрозольный баллончик из кармана форменного пиджака.

Одно сильное движение рук, и белый и густой дым повалил в комнату, растекаясь плотным, словно живым и хищным облаком прямо в направлении Инки. Обволакивая ее силуэт, становясь ее дыханием, касаясь кожи и роговицы открытых глаз.

– Служанку подчисти, – произнес он себе за спину.

Затаившаяся под упавшей дверью Дейю вздрогнула.

– Господа. – Произнесла Аймара, словно очнувшись после длительного ступора. – Я все взвесила и вынуждена вам отказать.

– О чем это она? – Произнес псевдополицейский товарищу, шагнувшему в квартиру.

– Что-то на английском, – пожал тот плечами, поправляя золотую пластину на коже лица. – Может, химия так работает.

– По условиям клятвы, данной Самойлову Максиму, – спокойно продолжала Аймара. – Я не имею права сбежать и уклониться от исполнения долга. То есть, я должна препятствовать моему похищению, так как оно нарушит мои обязательства. В то же время, надо мной есть клятва не использовать Силу в адрес друзей, родных и близких Самойлова Максима. Скажите, вы являетесь его друзьями, близкими или родными?

Дейю, уже освобожденная от упавшей на нее двери, изображая слабость, робко спросила:

– Вы друзья Максима, да?

– Вот уж нет, – потянулся к ней второй.

– Вы его родственники? Близкие?

– Нет, дорогая. – Потянул тот ее за руку, чтобы взвалить на себя.

– Все чисто, Аймара. – Холодно произнесла Дейю, отдернув руку. – Вали их.

Человек пытлив и тщеславен – он даст имя звездам, до которых никогда не доберется, и придумает название явлениям и вещам, о сути которых не имеет даже приблизительного понимания. Но так ему станет легче, и «темная материя» встанет в одну строку с «черными дырами». Неведомо, что происходит там на самом деле, но если у этого есть наименование – то как-то немного спокойнее на душе.

Примерно так же было с «блокираторами».

Аймара Пакэри Инка Тинтайа не знала, что они собой представляют, не знала принципов действия и не догадывалась о процессе создания. У этих вещей не было цены – если не считать человеческую жизнь, которую отберут у любого его владельца, а само изделие постараются уничтожить.

Зато был примерный год, когда это название появилось и было переведено на все языки. Вернее – вторая половина столетия междуусобных войн, охвативших Европу, Африку и ближний восток в тринадцатом веке. Времена безвластия, горя и насилия, прокатывающихся из края в край по обильным землям обернулись появлением в покосившихся деревенских лачугах и обворованных до каменных стен городских домах множества бастардов, о которых не ведали пьяные до победы и славы отцы. Много в этих историях боли и несправедливости, щедрыми всходами проросшими в сердцах юношей и дочерей, в крови которых дремала Сила семейств, искренне считавших себя благородными.