Чтение онлайн

— Хватит трепаться! — повысил голос Димидко. — Тренировка! Распорядок тот же, что дома. И сухой закон до последнего дня.

— Выиграем — от радости напьемся, — пошутил Микроб. — Проиграем — с горя.

— А если ничья? — смешным детским голосом спросил Гусак.

Его реплика прозвучала неожиданно, и все покатились со смеху.

— Ничья приравнивается к победе, — провозгласил Димидко, и мы побежали на поле.

Получились у нас сборы в Ялте — как мы и хотели. И даже в море я искупался. А как же кайфово было бегать по стадиону, глядя н горные вершины! Эх, почему я не появился здесь? Хоть в «Рубин» местный переходи!

После тренировки мы всем составом поужинали, затем разбрелись, и меня перехватил Тирликас, кивнул в сторону лифта. Выглядел он беззаботным и довольным, но я почувствовал, что это все напускное. Я направился за ним, мы поднялись в номер, где он включил фен, поставил глушилку и сказал:

— Я уже говорил, что агент, который тебя завербовал и с которой у тебя была связь, та девушка, есть в списках. За каждым гостем будут следить, есть мысль, что не просто так мы в Ялте. Тут что-то намечается, уже кое на кого в руководстве вышли, ждем подтверждений. Переводчики, приставленные к валлийцам — все наши, из БР. Но все равно смотри в оба.

— Думаю, никто из их агентуры на меня не выйдет. А если выйдет, то не сейчас. Они ж не идиоты, понимают, что сейчас слишком опасно.

— Тоже так думаю, — кивнул Тирликас. — Я к тому, чтобы ты был начеку и не спускал с нее глаз. Если она приехала передать или получить информацию, нам нужно знать, от кого или кому. Думаю, она выйдет на тебя — хотя бы для того, чтобы развлечься и ты поводил ее по городу. Сможешь изобразить влюбленного щенка?

Видимо, меня слегка перекосило, и он сам себе ответил:

— Вижу — не хочется. А надо. Это как в боксе: хорошо, когда тебя недооценивают. И не делай лицо, словно под тебя бабу Ягу подкладывают. Нащупаем лидеров заговора — может, и смерти одаренных прекратятся. Представляешь, какая на тебе ответственность?

— Это похоже на манипуляцию, — прошептал я.

— Скорее это констатация факта. Девушка считает тебя своим ручным мальчиком, готовым ради нее на все. Естественно, с тобой она расслабится и, возможно, ошибется.

— Я не представляю, как к ней подступиться, когда такая охрана…

— Скажу, чтобы тебя не трогали. Дескать, это живец, на него ловим, о твоей миссии — ни слова.

— Да понятно. Я знал, что этого не избежать.

— Мы на тебя рассчитываем. — Тирликас протянул руку, я ее пожал, говоря:

— Сегодня я это слышу во второй раз.

Шестнадцатого в Ялту приезжает Энн, и нужно будет работать на два фронта: футбольный и шпионский. А еще вечером первый товарняк с Англичанами у нас: «Спартак» против «Арсенала». Как что повернется на шпионском фронте, предположить трудно, даже голову ломать заранее не стоит: всегда, когда домыслишь себе что-то, все идет наперекосяк

16 октября 2024

Встречать «Кардифф Сити» в Симферополь я отправился в составе небольшой делегации, заранее договорившись с Радиным, директором хладокомбината, ответственным за мероприятие. Купил самый красивый букет для Энн и отпросился с тренировки, а вместо меня сегодня на ворота встал взятый в аренду вратарь из местного «Рубина».

Никакого желания проводить время с Энн не было, но этого требовал долг перед Родиной — вдруг что интересное проскользнет в ее намерениях, ведь вряд ли она поехала сюда ради меня. Я рассчитывал освободиться к шести, сегодня «Спартак» играет с английским «Арсеналом» в Москве, и хотелось это увидеть. Первый матч с иностранной командой на нашей территории.

По идее Энн не должна на мне повиснуть. Встречу ее, немного выгуляю и ретируюсь, сославшись на занятость. Скорее всего, это она меня будет сторониться, и мне придется разыгрывать заинтересованность, чтобы подобраться к ней поближе.

Самолет должен был приземлиться в одиннадцать утра, осталось пятнадцать минут. Вспоминая слова Витаутовича, что переводчики — наши, я косился на стильного молодого парня и думал, приставлена ли к нему охрана. Потому что, если в смертях одаренных прослеживается английский след, переводчика уберут в первую очередь. Или нет, чтобы не пугать иностранных футболистов?

Еще в составе делегации были четыре милиционера в штатском, заместитель директора хладокомбината, Максим Радин, сын того самого Радина — мужчина из тех, что, несмотря на рост и седые виски, до старости кажутся мальчиками. Усталый лысый репортер в клетчатом костюме. Еще наблюдались две симпатичные девушки до двадцати пяти, не знаю, зачем они были нужны. Эскорт? Или, судя по жилистым предплечьям темноволосой, это и есть охрана переводчика?

Когда девушки встали, у одной я заметил зеркалку, у второй — коробку с дроном. Ясно, журналистки. Ко мне они, слава богу, интереса не проявляли.

Я наивно полагал, что нас пустят к трапу самолета, но чудес гостеприимства не случилось: иностранных гостей, видимо, погнали то ли на еще один досмотр, то ли на беседу. Вспомнив, как мариновали нас в Англии, я злорадно улыбнулся: получи, фашист, гранату! Я посмотрел на разноцветные розы в букете. Как бы они не загрустили за время ожидания!

Максим Радин, потирая немалый нос, принялся мерить шагами зал, в задумчивости налетая на пассажиров с чемоданами. Вздрогнул, когда объявили регистрацию на рейс из Москвы.

Наконец сотрудница аэропорта подошла к нему и что-то заговорила, активно жестикулируя. Мы все встали, приготовились и следом за ней окольными путями направились в кабинет, где стояло два ряда стульев и толпились футболисты.

Журналисты сразу заняли позиции, но Максим забегал вперед-назад, раскинув руки.

— Не снимать! На выходе и у автобуса!

Видимо, ему нужна была красивая картинка встречи. Построив журналистов, он елейно улыбнулся гостям и по-русски поприветствовал прибывших. Переводчик перевел, а я отыскал взглядом Энн, которой не хватило места, и она стояла, привалившись к стене и опираясь на длинную ручку небольшого чемодана. Н-да, у них не принято уступать место дамам. На ней было синее под цвет глаз пальто до колен. На меня она не смотрела. Подходя к ней, я заметил, что она бледная до синевы. Или просто тут скверное освещение?