Чтение онлайн

Впервые за долгое время на тренировку приковылял Матвеич — не игроком, зрителем. Встал рядом с Димидко, скрестив руки на груди. Сколько боли было в его взгляде!

Как все-таки скоротечна карьера футболиста! И если отдал ему жизнь, когда приходит пора завершать карьеру, человек чувствует себя выброшенным на помойку. Очень мало для кого тренерство или микрофон комментатора заменяют любимое дело.

Хорошо, что у меня все впереди, и времени больше: возрастные вратари встречаются куда чаще. Матвеича же мне было искренне жаль. Вот только ради него стоит пробиться в вышку, тогда, тренируя дубль, который нам буден положен по статусу, он не расстанется с командой, к которой прикипел.

После мы пообедали и расселись в тренерской, где подробно разбирали тактику противника. Стоя возле доски, Димидко говорил:

— Ленинградцы — лёгкие. Но и мы лёгкие, если посмотреть на игру и изучить статистику. Кто там у них? Караваев? Мостовой? Вот! Это как раз края! А у нас тут как? Кто против кого кость в кость сыграет?

Тренер четко всё разъяснил. «Зенит» —и по цветам братская команда, и по игре. Легкие, быстроногие, с продвинутыми краями. Короче, нам с самими собой придется сыграть, и все уловки, что мы применяем против соперника, скорее всего, придется испытать на собственной шкуре.

— Правда мы играли в пять защитников практически всегда, — добавил Димидко, — а у них почти всегда — четыре. И что-о-о? — он обвел нас внимательным взглядом.

Ответил Микроб:

— А то, что у них в центре всегда на одного человека больше.

— Правильно! И что это значит? — продолжил Димидко стимулировать нашу мыслительную деятельность.

— Значит, команда чисто по расстановке — атакующая, — сказал Микроб.

Димидко кивнул.

— Все слышали? Я понимаю, что ты, Хотеев, с мозгами, а остальные чего молчат?

— Так а че говорить-то, — пожал плечами Лабич. — Все понятно же.

— Я надеюсь, — проворчал Димидко. — Ну что, готовы? На поле!

Пока бежал, я думал, что матчи, они как люди — не бывают одинаковыми. Хоть ты сто миллионов просмотри или сыграй — все разные. И каждое преддверие игры — как рождение чего-то нового. Что получится сегодня?

— Мужики, — крикнул я, — а ну не расслабляться!

Левашов сделал серьезное лицо, остановился и гаркнул, деланно отдавая честь:

— Так точно, товарищ капитан!..

И получил коленом под зад от пробегающего мимо Думченко.

— Клоун, блин!

Вот даже посмотришь, как кто бежит — есть же разница, как раньше и как сейчас. Плюс настроение. Наши сегодня немного расслабленные, и мне это не нравилось.

И ведь зря не нравилось! Свисток — и нас сразу же придавили.

Ленинградцы носились, как наскипидаренные. Их все время было больше, чем наших. На каждый мяч кидались. В обводку шли. И края, да. Их крайние — это мощь. Они носились, как ужаленные. И даже Микроб не мог перегнать того же Караваева, потому что Федор берег запал на второй тайм.

В общем, защита — наше всё.

Упирались «титаны» как могли. Стеной встали, Клык с Левашовым сместились к штрафной. Удары сыпались градом, я спасал ворота только благодаря способностям. О том, чтобы включить «лучшего», я больше не думал. Больно было думать.

Аж вспотел от усердия. Так раскочегарился, что казалось, меня окутывает облако пара. Взял! Взял! Взял. Взял… Или отбил. Или перевел кончиками пальцев через перекладину — на угловой.

А они сильны…

Ну так — вторая столица. Есть средства, есть команда… Не как в нашем мире, конечно, но все же.

И еще удар!

Да сколько можно! Обругав примерзшего Щенникова (эх, Матвеич, на кого ты нас покинул?), я привычно уже кинул мяч налево. Там должен быть Микроб. Должен быть!

Ага, есть. Взял. Пошел. Уперся. Кинул направо. Пошел Игнат. Уперся. Катнул направо… Что ж такое! Но выходило же раньше!

И не выходит. Трибуны посвистывали возмущенно, разбалованные нашей игрой с «Кайратом», я физически ощущал их разочарование.

«Зенит» играл в обороне четко и жестко. Не допускал передач в разрез. Не пускал наших крайних к своей штрафной, не поддавался на финты. Солидная такая команда.

А самое противное — как только отбивался, так сразу шла атака на наши ворота! Вот чего им там не стоялось, у своих-то? Там Миша Кержаков. Он хороший. Ну?

Нет, валят вдруг вперед всем почти составом, лупят из всех позиций…

Я уже все руки отбил.

Нет, так мы не продержимся. Так — не вывезем. Теперь кинул направо. Может, так выйдет?

Ага, ага… Пошло, вроде. Правый краёк, Бурак, двинул вперед, передал чуть влево в центр на полузащитника, продвинулся сам, получил обратно…

Кстати, этому тоже учат в школе, из прошлой жизни помню: если ты получил пас от защитника и защитник пронесся мимо тебя вперед — обязательно отдай ему мяч. Аккуратно отдай, в ногу. Он не нападающий все же. Но поощрить — обязательно!

Дошел наш Бурак почти до углового флажка. Умудрился извернуться и дать пас между двоих. И Полузащитник уже врывался в штрафную площадь, и поддержка была…

Снова потеря мяча. Твою ж налево! К Микробу то есть.

Как же быстро они разворачивают атаку! С «Торпедо», лидером турнирной таблицы, так сложно не было. Неужели сказывается потеря Матвеича и Погосяна? Или просто сложно играть с собой?

Черт! В их штрафной площади мы потеряли мяч, а уже пас чуть не через половину поля, быстрый бег, обводка… Опасно!

Есть! Взял! Нет, ребятки, тут я стою. Это моё место. А если бы меня не было, что тогда? Пиши пропало?

Это какое же у них преимущество по ударам в створ? Ведь все удары — в створ! А наши атакующие, такое впечатление, только прицеливаются.

Тяжело.

Свисток! Фу-у-у… Уже конец тайма? Чувствую, Димидко всех порвет.

Сказать, что Сан Саныч был зол — ничего не сказать. Если бы не журналисты, всем бы надавал подзатыльников. Казалось, над ним громыхало грозовое облако и метало разряды.