Чтение онлайн

Родители, как выяснилось впоследствии, в это время тоже не скучали. В самый разгар празднования маме (она у меня стоматолог) позвонил какой-то крутой бизнесмен, у которого очень некстати разболелись зубы. Все платные клиники нашего города были закрыты, а среди всех известных ему номеров только мамин (личный, который она, однако, раздает всем пациентам) отозвался трезвым голосом. Мама бросила все и полетела открывать клинику спасать больного. Пациент попался щедрый и на радостях отвалил маме двести долларов чаевых.

Когда мы с отцом вернулись, мама уже была дома, в прекрасном настроении, и демонстрировала нам торжественное заныкивание зеленых купюр под матрац. Этого от нее можно было ожидать. Видите ли, у мамы есть интересное хобби – прятанье денег. В каких местах у нас только не оборудовано сейфов! И под цветочными горшками, и под паласом, и в рамке за фотографией, внутри подушки тоже можно найти, а также в помойном ведре в специальном мешочке на завязочках. На вопрос, а зачем, собственно, такие крайности, родительница отвечает логично:

– Ты представляешь себе вора, копающегося в мусоре в поисках денег?!

Лечь удалось только в три, а вставать пришлось в семь сорок, чтобы успеть в школу. Зато там я наконец-то стала «королевой бала»: Танька всем растрепала, что я нашла труп, тем самым поместив меня в центр внимания всего класса. В каком странном мы мире живем, не правда ли? Если ты круглая отличница, никто почему-то тебя не замечает, а стоит труп найти… Ну да ладно.

Глаза я ночью сомкнуть не могла долго: стоит их закрыть, сразу встает образ трупа с ножом, торчащим из спины. Интересно, кто его все-таки убил, моего деревенского мертвеца? И как там очень вовремя оказались два человека, водитель легковушки и «КамАЗа»? Эта дорога не особо изобилует автотранспортом, тем более, как я уже отмечала, в ночное время да в праздничный день. И как убитый оказался в кустах? По-видимому, он жил в деревне. Неплохо бы у Кати спросить, может, она знает, кто это?

Повернувшись на другой бок, я начала корить себя за глупость. Какой на фиг жилец деревни? Там алкашня да старики, а никак не солидный мужчина в приличном костюме. Уж что-что, а одежду в свете луны разглядеть мне удалось. Не детально, конечно, но все же.

На следующий день вместо уроков я отправилась к следователю. Мама посчитала, что появляться в таких местах, как прокуратура и Следственный комитет (они у нас расположены в одном здании), следует не позднее десяти, потому вставать пришлось опять довольно рано. В итоге в нужное здание я вошла ровно в десять (очень удобно она расположена – в трех минутах ходьбы). Узнав, где находится кабинет следователя, которому поручили дело об убийстве в Березовке (мне назвали фамилию – Акунинский), я поднялась на второй этаж и постучала в дверь. Услышав разрешение войти, заглянула в кабинет: за столом сидел упитанный мужчина хорошо за тридцать, очевидно, невысокий, с наметившейся лысиной и холодными внимательными глазами.

Сам кабинет наводил тоску своей вопиющей обветшалостью и кричал о срочном ремонте: обои выцветшие, в некоторых местах ободранные, в шкафу с какими-то папками отсутствовала одна дверца, линолеум давно потерял свой рисунок, походя теперь на блеклую простыню. Кроме сломанного шкафа, кабинет имел следующие предметы мебели: два стола, за одним из которых и работал мужчина, три стула, на одном из которых он и сидел, да пара полок на стенах.

– Вы по какому вопросу? – резко спросили меня, одарив холодным взглядом.

Я слегка растерялась.

– Я про труп… для дачи… с ножом… свидетельских показаний.

Следователь недолго хмурился, затем изрек:

– А! Гражданка, обнаружившая труп господина банкира Крюкова. – Так вот как зовут мой труп! Крюков! – Представьтесь, пожалуйста.

– Образцова Юлия Сергеевна. – Я все еще стояла в дверях.

– Как долго вы знакомы с гражданином Крюковым? При каких обстоятельствах произошло ваше знакомство? Знаете ли вы семью убитого? Когда видели его в последний раз перед убийством? – вопросы посыпались на несчастную школьницу как из рога изобилия.

Дождешься от тебя вежливости, решила я. Закрыв за собой дверь, прошла вперед и, не спросив разрешения, плюхнулась на стул напротив Акунинского.

– А вот при каких, – начала я со второго вопроса, так как он был мне ближе других. – Я потрогала его холодную руку. Так и произошло знакомство, – решила я пошутить, чтобы слегка разрядить напряженную обстановку.

Пауза.

– Вы состояли в любовной связи? – «догадался» следователь.

Вот те раз! «Ты больной?» – чуть было не сорвалось с моих уст, но я придержала язычок.

– Я трогала его, когда он был уже труп. При жизни я его не знала, – снизошла я до пояснения.

– В котором часу вы обнаружили труп? – тут же отреагировал он. Просто непробиваемый какой-то! Говорит о трупах как… ну о вениках, что ли. Хотя в его работе по-другому нельзя.

– Было, наверно, минут двадцать первого. Я шла по Березовке…

– Минуточку, – прервал он даму. Как не стыдно! – Как это шли? Гуляли, что ли? Ночью? Одна?

– Нет! Хотя… ну, да, что-то вроде того. Вот. А потом я завалилась в кусты.

– Как это? В нетрезвом виде, что ль, гуляли?

Нет, это просто возмутительно! Как можно перебивать даму на каждом слове? Безобразие!

– Я вообще не пью! – с какой-то особенной гордостью произнесла я. Тут что-то укусило меня (я просто вспомнила, как часто я оказываюсь аутсайдером из-за своей ненависти к алкоголю), и я спросила с нескрываемой язвительностью в голосе: – А вы?

– Что?

– Вы пьющий?

О, я поспешила называть мужчину непробиваемым! Он все же обладал способностью испытывать эмоции и сейчас демонстрировал мне это красными пятнами на щеках и подрагивающими тонкими губами.

– Послушайте меня, Юлия Сергеевна! Вы находитесь в моем кабинете, я следователь, к тому же в два раза вас старше, так что будьте так любезны уважать меня, а именно: вести себя здесь прилично и отвечать на мои вопросы, все понятно? А иначе… – Пока Акунинский доставал из кармана пиджака платочек очень трогательной расцветочки – голубенький в розовенький горошек, – я решила, что последние слова оказались риторическим восклицанием, однако, вытирая вспотевшую от вырывающегося наружу гнева лысину, он тем не менее продолжил: – …Иначе придется вас привлечь за воспрепятствование осуществлению правосудия. Статья 294. Есть Интернет – ознакомьтесь. Или возьмите с полки уголовный кодекс. – Он кивнул на ту самую часть шкафа, что лишилась двери.