Чтение онлайн

— Пойду подышу свежим воздухом.

Отчаянье расплылось по небритой, встревоженной физиономии Хобарта, но Морган сказал:

— Материала для очередного выпуска хватит. И все равно придется перепечатать кое-какую информацию из других газет.

Как успокаивающе действует профессиональный жаргон, подумал Морган.

Он залез на скамью, а с нее на тонкий дощатый стол, чувствуя, как стол этот прогибается и пошатывается под его тяжестью, и прошел по всей длине, из конца в конец, над собратьями по перу, которые бешено стучали на машинках, добывая хлеб насущный в поте лица, а вот из Моргана любой материал изливался легко, как кровь из вскрытой вены. Он спрыгнул со стола в толчею у конца прохода, быстро показал пропуск угрюмому полисмену и с грохотом сбежал по каменной лестнице в сырой бетонированный коридор, который тянулся вдоль зала. У него за спиной раздались крики и вопли в ответ на какое-то нелепое предложение. А он отыскал телефонную будку, опустил в щель монету и набрал код междугородней связи. Энн ответила пьяным голосом:

— Что я делаю? Сижягу и думммаю о тебе.

В будке воняло, как в сапожной мастерской.

— Я сегодня столько писал, что рука отваливается. Всю ночь работал, а сейчас решил отдохнуть.

— Так я и думала, мой ненаглядный, так имменно я и дум-мала.

— Ты добралась домой благополучно?

— Это смотря как понимать — благополучно.

— Мне кажется, дома тебе лучше,— сказал Морган.— Я же знаю, здесь ты изнывала от скуки.

— Там скука, здесь скука. Там одиночество, здесь одиночество. Никакой разницы.

— Энн, могу я чем-нибудь тебе помочь? Ну хоть немножко?

— Не можешь. Потому что если б ты мог, ты давно сделал бы это. Но такого, еще не бывало.

— Что бы я сделал?

— Сделал бы, и все тут,— сказала Энн.— Если б мог, так бы прямо и сделал. А я, дорогуша, пьяна в стельку.

— Кто бы мог подумать.

— Но напилась я не из-за тебя.

— Ну еще бы.

— Из-за своей проклятой жизни я напилась. Ты ведь не знал, что у меня тоже есть жизнь, правда? Она моя и никого не касается… а тебя уж тем более.

— Ты одна? — спросил Морган резко и злобно: больше ему не за что было ухватиться.— У тебя там никого нет?

— Ступай работай,— сказала Энн.— Там тебе место.

В трубке глухо, отрывисто щелкнуло.

Морган присел на табурет. Теперь ему показалось, что в будке пахнет не как в сапожной мастерской, а как в глубоком, сыром подземелье. Может быть, подумал он, лучше вообще не возвращаться домой, маленький Ричи вырастет и без него, дети быстро ко всему привыкают. А может, надо бы их обоих куда-нибудь увезти, резко изменить всю жизнь. Нет, в любом случае ничего не выйдет. Морган это знал наверняка.

Он долго просидел в будке. А когда распахнул дверь, готовый вернуться к своим обязанностям, своему месту, своему спасению, в зале выступал губернатор очередного штата.

— …пытаясь отложить второе голосование на следующий день,— говорил Мэтт,— но вы же знаете, что они держали тот съезд за горло. Нам слова не дали, мы опомниться не успели, а они уже снова голосуют да стараются перетянуть побольше делегатов на сторону Эйкена. Пришлось нам пустить в ход силы, которые мы приберегали для второго тура, и просить независимых сохранять твердость.

— Вот тогда я начал чувствовать нажим,— сказал Данн таким тоном, будто не знал толком, что такое нажим и почему все вынуждены с ним считаться.— У меня была самая сильная независимая фракция, и, само собой, все на нее зарились. Было известно, что делегаты, которые до сих пор поддерживали вице-президента, переходят на сторону Эйкена. Вообще-то ход был очень даже ловкий, но они знали, что я знаю, что этого еще мало. Сторонниками Эйкена руководил бывший сенатор, старый, прожженный политикан, он игрывал в картишки с самим президентом. И вскоре я- увидел, что он прорывается через толпу, прет по проходу напролом, как паровой каток. Возле моего стула он остановился, а за спиной у меня сейчас же втиснулся еще кто-то. Это был губернатор из нашей фракции, он имел блестящие виды на будущее. Я не просил его слушать, о чем будет говорить со мной сенатор, а вот руководитель сторонников Эйкена, видно, просил.

— Вы чертовски проницательны, Данн, мне это известно,— говорит бывший сенатор.— И вы сами знаете, второго такого случая у вас в жизни не будет. Мы же понимаем, некоторые из народных избранников наложили в штаны, и во время второго тура им не миновать перекинуться к Андерсону, но вам это ни к чему. Старк и Бингем так быстро не сдадутся. Я все выкладываю начистоту, Данн, потому что вместе с вами мы можем лихо развернуться. Вот он, тот решающий миг, которого вы так давно ждете.

— Пожалуй, я все-таки малость повременю.

— Но послушайте… — Этот губернатор из наших чуть не до потолка подскакивал…— разве вам не кажется…

— Вашему кандидату и мечтать нечего собрать большинство,— говорю я поборнику Эйкена.— Я думал, Белый дом куда могущественней, ан дело-то вон как обернулось.

— Но ведь Эйкен идет в гору. Вы же сами могли убедиться, что он идет в гору.

— С вашего позволения, я обожду, там видно будет.

— Какого дьявола, Данн! — Этот губернатор никак не хотел отцепиться; он так никогда и не сумел приобрести вес.— Зачем нам оставаться в дураках, если у Эйкена не будет большинства. И сейчас, может быть, самое время действовать.

— Там видно будет,— снова говорю я ему, и он двинул по проходу назад, ругаясь, как пьяный извозчик.

Телефон возле меня вдруг зазвонил. Приверженцы Старка неофициально осведомлялись о моих дальнейших планах. Я ответил, что намерен поддерживать победителя, и бросил трубку. Телефон опять зазвонил, оказалось, меня вызывает из города чиновник кабинета министров. Я обещал ему хорошенько подумать насчет Эйкена и национальной безопасности. Тут подошел еще один губернатор из нашей фракции и спросил, уверен ли я, что поступаю правильно. Я ответил, что отнюдь не уверен, но сам-то он разве считает, что я ошибаюсь? Потом явился посланец от Бингема и сказал, что они будут очень признательны, если я их поддержу, а я сказал, что буду очень признателен, если они поддержат меня. За ним подоспел глава делегации Андерсона и стал разглагольствовать о воле народа. И тут же пришел председатель партийного комитета штата, который уже велел своей делегации голосовать за Эйкена, а теперь решил заарканить и меня; его сменил один из тех, кто утром завтракал с вице-президентом.

Вскоре через проход притопал Лейтон в белом костюме и галстуке ручной выделки. Я встал, пожал ему руку, а он шепчет мне на ухо:

— Данн, вы ведь понимаете наше положение. Без вас мы не сможем ничего добиться, а с вами, пожалуй, сможем.

— Вот и мне так кажется,— говорю.

Кэрли стиснул мне локоть.

— Мы с вами еще потолкуем.

И потопал дальше, небрежно раздвигая толпу, словно прогуливался по Пятой авеню.

Лидеры других делегаций тоже как бы случайно вертелись вокруг и любопытствовали. Когда представитель «чююдного штаата Алабаамы» начал толкать скучнейшую речь перед вторым голосованием, телефон зазвонил снова. На сей раз это была Кэти Андерсон.