Чтение онлайн

Я очень захотел, чтобы пламя потухло. Признаюсь, я полюбил этот дом и не хотел, чтобы он превратился в горстку магического пепла. Я направил потоки силы на огонь, и он начал опадать, а затем исчез в клубах чёрного дыма, который замер в комнате на мгновение и понесся в открытую дверь, словно подхваченный потоком штормового ветра.

Через минуту в доме не осталось ни следа пожара, кроме едкого запаха и обугленного, еще теплого остова стола… Я справился! У меня получилось! Я не верил своим глазам! Вот так просто? Можно просто сильно захотеть и получить то, что нужно?! Предки, я гениальный маг, оказывается! Может, правда моя матушка спуталась с каким-то человеком и наградила меня стабильной силой, какой никто из ныне живущих ракха не имел?

Но радоваться буду потом. Точнее, сначала надо обдумать все, что со мной происходит, а потом радоваться или огорчаться, а пока…

Я сжал кулаки и повернулся к Ланту:

— Как?

— Я… я… рано встал, было темно, и я решил, что зажгу свечи, чтобы приготовить завтрак, а она упала и вот… — быстро и испуганно проговорил мальчишка, глядя на меня оленьими глазами.

— Такое пламя от свечи? — вскинул я брови.

— Ну там было небольшое, но я испугался и решил затушить его магией, а оно…

— Собирайся! — приказал я и, развернувшись, пошел одеваться.

Нет, на охоту мне уходить нельзя, но подзаработать деньжат на шкурах надо бы. Оставить Ланта тут я не могу — спалит все к предкам. Значит беру с собой. Оставлю где-нибудь сторожить скарб, пока буду выслеживать медведя или барса. А если заявится белая тварь, то скормлю ей мальчишку. Может, прав Зельдей, и здесь уже ничего не исправить? Жаль, очень жаль…

Оделись быстро. Я кинул в сумку все что надо, остальное ждет меня в пещере. Ланту нашел плащ почти такой же как у меня. Будет спать на камнях, не околеет, я надеюсь. Кто знает, что там у этих колдунов со здоровьем. Надо только будет придумать, как отделаться от мальчишки на время. Охотиться в человечьем обличье не очень хорошая идея. Да и в истинной форме придется туго. Точно! Заставлю его искать мох для Брайи. Потом снесу ей и выведаю у тетушки, что с Лантом можно сделать. Сдается мне, Тала может знать и поболее Зельдея.

Мы вышли из дома, оставив дверь открытой. Со столом потом разберусь.

— А никто не украдет ничего? — спросил Лант, поспевая за мной.

— У меня? Кишки вырву и в них шкуры замачивать буду.

Колдучик сглотнул и испуганно уставился на меня, а я направился прямиком в лес. Какое-то время он молча бежал за мной, а потом все-таки спросил:

— А к-куда мы идем?

— На охоту.

— Но вы не взяли ничего для охоты!

— А мне и не надо, — усмехнулся я. — Маги мы или кто?

— Вы маг, а я вот не очень…

— Испытания в Академии прошел? Значит маг, — возразил я.

— Вы же знаете, чтобы бывает с такими как я, — понуро ответил Лант.

— Знаю. Они либо приручают свою силу, либо гниют в земле, — соврал я.

— Вообще-то, таких как я принято сжигать в магическом огне…

— Разве это важно? Как ты окончишь свой путь?

— Вы правы, мастер Лиаман. Неважно, — вздохнул Лант и замолчал.

После полудня мы вышли из леса и перед нами раскинулись зеленые холмы предгорий. Голодный желудок уже давно давал о себе знать, причем у Ланта он рычал громче, чем у меня. Ну ничего. Прогулка перед обедом полезна.

Я приказал набрать хвороста, и мы с охапками сухих веток вышли к озеру. Свалив сушняк на берегу, я развел огонь и велел Ланту оставаться на месте, подкидывая ветки в огонь, а сам вернулся в лес. Разделся и, перевоплотившись, побежал по следу, который вел к молодой оленьей семье. Самочка с детенышем… М-м-м, вкусные должно быть…

Обнаружились вскоре. Почуяв опасность, то есть меня, бросились в разные стороны. Но я решил прикончить олененка. На завтрак сгодится, а вот тащить к озеру самку мне сейчас будет тяжко. Так что я догнал детеныша, свернул ему шею и закинув на спину, помчал обратно.

— Что это? — спросил Лант, когда я бросил тушу у огня.

— Завтрак, — сказал я и посмотрел голубое чистое небо. — Хотя уже, наверное, поздний обед.

— Вы же не собираетесь?..

Что я не собираюсь, не дослушал. Достал нож и принялся свежевать тушку. Потом нарезал с нее тонкие куски мяса, нашел у самой воды большой плоский камень и парочку поменьше и соорудил над огнем жалкое подобие очага. Я бы мог и сырым мясом закусить, но колдунчика тогда точно стошнит. Он и так сидел отвернувшись, стараясь не смотреть за разделкой. Да и позеленел как та жаба.

Нет, с таким слабым характером у нас в стае он не прижился бы. Слабые щенки дохнут почти сразу. У нас как: если не может сам себе добыть пропитание, никто жалеть не будет. Мы — ракха, и порядки у нас суровые.

Я зажарил мясо, и мы наконец-то набили животы. Лант сначала ел осторожно, будто я ему отравы предложил, но потом аппетит разыгрался и слопал все до последнего кусочка. Голод он ведь тебя спрашивать не будет — заставит сожрать даже собственное дерьмо, если приспичит.

После трапезы, я снял всю одежду кроме штанов и сложил рядом с очагом.

— Я пошел за более крупной добычей в горы. А ты видишь вот те выступы? — я указал Ланту на каменные плато, за которыми притаилось ущелье, где текла река. — За пару часов доберешься. Там есть тропа наверх, справа в отвесной скале пещеры. В четвертой походу лежат мои вещи. Котелок, в нем веревка, одежда и еще что-то. Не помню. Принесешь сюда.

— А… А если белая тварь явится? — спросил Лант, глядя на меня с беспокойством.

Мальчишка сидел на траве, и я посмотрел на него сверху вниз и усмехнулся:

— Тогда ты ее испепелишь.

— Я?!

— Ты. Со страха, — засмеялся я и бодро зашагал налево.

В той стороне я еще не был, так что заодно и осмотрюсь, да и мальчишка будет подальше. Я, кстати, не шутил, когда сказал, что Лант может испепелить белую тварь. С его талантом, не удивлюсь. Если так случится, то мне это даже будет на руку. Ведь колдунам из Абердара не обязательно знать, что их проблему решил маг-недоучка.

Вскоре я затерялся в скалах. Убрал штаны под камень и пометил место, а сам в боевой форме двинулся на север, повыше в горы. Длину поводка я уже проверил, так что знал, что могу уйти далеко. А там, выше, самые большие и свирепые барсы, но пахло в этой стороне не барсами, а медведями, причем не теми мохнатыми, которых я завалил возле Эфды, а целым шако.