Чтение онлайн

Вторая теория. В холода взрослые особи собираются вместе и создают некое живое гнездо, чтобы согреть ещё голеньких крысят. Крысята вырастают и с большой вероятностью остаются с «живым гнездом» навсегда. Действует примерно такой же принцип, как и в первой теории. Только здесь более важную роль играют взрослые крысы, которые как-то умудряются запутать свои уже сформированные хвосты.

И наконец третья теория, самая невероятно. Вспомните бритву (ножницы) барана. В неё сложно поверить, есть более логичные и простые объяснения. Но тем не менее, эта теория слишком интересна, чтобы я посмел её не упомянуть. Согласно этой теории, вовремя того, как крысы спят в общем гнезде к ним пробираются бурумины. (это такие очень маленькие обезьяны, которые наделены магией. Они могут разжижать свою и чужую плоть. Пока неизвестно зачем эволюция наделила их этим умением. Но, если уж они выжили, то, видимо, какая-то польза от такого умения должна быть.) Бурмины, оказавшись в крысином гнезде начинают спутывать их хвосты, используя свою магию. Да, они могут питаться мясом. И даже крысами. Но разве эта версия выглядит правдоподобной? Разве может эволюция настолько извратиться, чтобы «придумать» такой ужасный способ охоты (крысиные короли долго не живут). Не знаю, но верится с трудом!

* * * * * * * * * *

Олдор и Хмошэ стояли под деревом и наблюдали, как опустошённый роет землю. Падшему королю уже не терпелось взглянуть на нового питомца. А Хмошэ думал, что тот просто тянет время. На Поляне Ста Смертей начали вытягиваться тени. Но до заката ещё долго.

— Зелёная башка, — обратился незнакомец к Олдору, — чё я вообще должен отрыть?

— Мой сундук, ну не мертвеца же, — сказал с ухмылкой бывший король.

— Только попробуйте выкинуть что-нибудь! Я своим дрыном ваши голову, как спелые арбузы… — незнакомец резко замолчал. Его костяная рука наткнулась на что-то твёрдое, с чёрной шерстью.

— Ох… чума. Тут крыса дохлая, ты чё удумал волчара?! — завопил он и встал над могилой. Олдор напрягся, кажется, его план дал осечку. Но он придумал, что сказать:

— Крыс боишься? Дохлых?

— Я-то?! Думай, чё говоришь, — ответил незнакомец. Он определённо переигрывал.

— Ну так, рой дальше. Я специально крысу сверху закопал, чтобы до сундука не дорыли. Хмошэ был озадачен ещё больше…

— Хитёр, собака! — снова усмехнулся скелет и продолжил рыть. Он копал справа и слева, старался не задевать части дохлой крысы, торчавшей из ямы.

Внезапно земля под его руками начала шевелиться. Оказалось, что та самая часть — это огромная крысиная голова. Она высунулась из земли и разинула пасть. Скелет в броне резко отскочил, как искра вылетает из огня. Через мгновенье из-под земли показалась ещё две головы, ничуть не меньше центральной.

— Что за страхобожество? — удивился Хмошэ и тоже отошёл подальше.

— Это Жулик, — шепнул в ответ Олдор. 

Скелет в броне схватил моргенштерн и начал быстро отходить от ужасного нежить-зверя:

— Некромантская мразь! Хана вам, уроды! — грозно произнёс скелет. Но падший король и храмовник видели, как он боится. У опустошённого чуть ли не колени дрожали, когда он смотрел на то, как Жулик вырывается из-под земли.

Из отвратной могилы выбралось нечто. Крысиный король появился на свет. Воздух окутало зловонье, пахло хуже, чем из сточных вод Маджуса. Нежить зверь выглядел не так, как его представлял Олдор. Жулик вымахал до размеров огромной собаки. Его всё ещё покрывали мертвецкое кожа и плоть. Они кусками отваливалось от него и падала на землю. Но самое ужасно изменение нежить-зверя — это две его новые головы. В итоге у громадной крысы было сразу три зубастых пасти, которые могли разрывать в клочья в целых три раза быстрее

Налюбовавшись уродливым созданием, скелет в броне крепко сжал шипастое оружие, но бежать он пока не собирался. Олдор и Хмошэ стояли на месте. Нежить-зверь решил почесаться. Жулик, как собака, задрал заднюю лапу и начал сдирать со своего бока куски гнилого мяса. Плоть, словно брызги из фонтана, летела в разные стороны… Вот тут-то незнакомец уже хотел дать дёру... И побежал.

— Жулик, лови его, — заорал Олдор. Промчался мимо крысы и дёрнул за одну из голов. В его руке остался кусок плоти с чёрной шерстью. Он кинул его в трусливого скелета. Затем подобрал меч и погнался за ним. Хмошэ и новый Жулик побежали следом. 

Через несколько минут они настигли опустошённого в броне. Он действительно очень боялся крыс. К тому моменту, когда Жулик бросился на его спину, то лишился практически всей плоти. На крысином скелете лишь головы и некоторые места покрывало гнилое мясо и чёрная шерсть…

…хрык-пык-срыкт…

Опустошённый в доспехах упал на грудь. Крыс забралася ему на спину и чуть не перегрыз шейный позвонок. Но Олдор быстро подоспел и дёрнул трёхглавого Жулика за хвост.

— Стоять! Стой! — кричал он. Крыс замерл, послушавшись хозяина.

Хмошэ и скелет с моргенштерном не переставали удивляться

— Значит так, отдавай всю броню, и мы тебя отпустим.

— Ладно-ладно, пусть тварь слезет только, — согласился скелет. Его боязнь крыс возобладала над ним.

Через несколько минут, окружённый незнакомец снял всю броню, передал моргенштерн и шлем храмовнику. Начал тихонько уходить.

— Не-а. Обувку снимай. Потом побежишь, — усмехнувшись, произнёс Олдор.

— Так-ну… это от крыс… их тут много. Может не надо?

— Жулик, хочешь погрызть костяшки?

— Снимаю! — ответил опустошённый выскочил из тряпок и побежал.

— Хмошэ, как думаешь убить его? — спросил Олдор поглядывая на трёхглавого крыса.

— Ну… ежвить… Нет, вы обещали, что отпустите его.

— Он бы нас не отпустил!.. Но хорошо. Я уважаю твоё мнение.

Голый и безоружный скелет уже далеко. Олдор снял старый наплечник и передал Хмошэ, также моргенштер и шлем достались ему. Сам бывший король надел весь доспех, который получил благодаря: интеллекту, удачи и Жулику, конечно.

 Глава XII

* * *

— Я понять не могу: почему эт они считают вас душехубом, убийцей? — спросил храмовник.

— Слушай, я сам не знаю. Думаю, что мы попали в загон для самых отмороженных преступников… Но, с другой стороны, ведь, и я здесь, и ты тоже. Верховный бог меня наказал, значит есть за что. Хмошэ, я не обижусь, если ты оставишь меня. Но я правда не знаю, в чём моя вина перед ними; перед всем королевством. Я до сих пор не могу вспомнить тот день, когда пришёл Ньяргвин. Если бы только удалось… Быть может верховный и объяснил тогдашнему мне, что я сделал не так. Может заигрался с обожествлением?.. Не знаю, правда.