Чтение онлайн

– Ты не имеешь права принимать это решение. Мы пытаемся выжить как вид.

– Какой вид? Homo sapiens? Они живут на Земле и колонизируют другие планеты. Homo indis? Мы даже не являемся одним биологическим видом. Мы costalis, pelagius, а теперь еще и benthus[Береговой, морской, донный (лат.)]. Сколько еще жалких созданий должны прохромать через свои короткие, наполненные страданиями жизни, чтобы мы могли сказать: «Нам удалось»?

– Тебе снова снилась Мерсед?

Жабры Винсента задрожали, ему не хватало кислорода. Его модифицированные для жизни на дне гемоглобины плохо согласовывались с таким гормональным состоянием, как злость. В следующем поколении Homo sapiens benthus генные инженеры собирались изменить или гемоглобины, или гормоны, чтобы избавиться от этой проблемы, но Винсент, Аманда и Ренальд ничего не могли с этим поделать.

Винсент считал, что такие изменения наверняка вызовут новые напасти и гибель множества эмбрионов, которых называли детьми. Он попытался успокоить себя. Но успокоение – всего лишь искусственное решение.

– Нет, – ответил он.

Психиатр молчал, ожидая продолжения.

– Похоже, что к твоим желаниям в конце концов отнеслись с уважением, они даже не стали выдвигать обвинений.

– Я знал, что они не смогут их выдвинуть. Я им нужен. Они бы стерпели и большее.

– Уничтожив своих зародышей, ты лишил общество большого успеха.

– Я не успех! Ты не успех. Мы успешны лишь на фоне полного провала. Мы ужасны.

– Ты все еще планируешь сделать это?

– Что?

– Ты все еще хочешь убить себя?

Какое-то время Винсент молчал.

– Несомненно, – ответил он. И прервал связь.

Винсент тяжело дышал, его жабры выгибались. И это лишь одна из целого множества подобных же неприятных бесед. На каком-то этапе он решил не воспринимать их лично. С одной стороны, все они касались его. С другой – он не имел к этому никакого отношения.

Прибыв на Эпислон Инди, колонисты взвесили свои шансы и сделали единственно возможный выбор. На орбите Глаза Инди летало слишком много обломков, чтобы организовать там космические поселения, но колонисты могли добраться до Слезы Инди, более тяжелого и холодного мира, находившегося дальше от тусклой звезды. Они создали там орбитальные поселения и начали обдумывать свои дальнейшие действия. Ударивший в корабль метеорит едва ли имел более шестидесяти сантиметров в диаметре, но при этом перемещался со скоростью около двадцати шести километров в секунду. Половина колонистов погибла мгновенно. Метеорит к тому же оказался не единственным. В этой звездной системе летало гораздо больше осколков, чем они думали. Спасти колонистов мог только плотный слой атмосферы. Такой, например, как на планете под ними. Поэтому они покинули свое обиталище и спустились на холодную поверхность Слезы Инди, несмотря на гравитацию, в три раза превышавшую земную.

Винсент покинул убежище, устремившись в холодную бескислородную тьму. К сожалению, токи изменили свое направление, и он почувствовал запах кухни, располагавшейся неподалеку. Он скользнул к цилиндрической постройке, стоявшей в стороне от их лагеря, и запах усилился.

Когда Винсент приблизился, дверь подалась в сторону, и на него навалилась концентрированная вонь серы и азотных соединений с привкусом рыбы. В запечатанных коробках, не способных сдерживать запах, хранилась паста, сделанная из вчерашней добычи, пойманной роботами. Еда выглядела тошнотворно, даже несмотря на то, что ее перемололи в кашицу, избавили от тяжелых металлов, большей части серы и не переваривавшихся минералов.

Винсент взял с полки коробку со своим именем. Нарост бактерий на стенках делал коробку скользкой, но Винсент все равно поставил ее на стол и открыл. Он не мог закрыть глаза или не чувствовать запаха. Его челюсти раскрылись, он зачерпнул кашицы и положил ее в рот. Сглотнул, едва не подавившись – этот рефлекс генетики надеялись убрать в следующем поколении. Перемолотые хрящи застряли под языком и в горле. Горсти плоти, пропитанной серой, напоминали гнилые яйца.

Винсенту удалось опустошить коробку, преодолев приступы рвоты, однако он ощутил неизбежную тяжесть и бурление в животе, которые сопровождали каждый прием пиши.

Желудок урчал и скручивался. Винсент, по обыкновению, ощущал, как в его кишечнике работают бактерии, выведенные специально для нейтрализации серы. Эти бактерии обеспечивали его выживание, они увеличивали калорийность еды почти на сорок процентов, создавая ферменты для переваривания некоторых странных аминокислот Слезы Инди. Новорожденных приходилось кормить особыми культурами. Если это сделать не удавалось, даже не пытались оставить слабых в живых.

Мысли о новорожденных огорчили Винсента, но в то же время и принесли удовлетворение. В Паутине Шарлотты он пробрался на склад, где хранились эмбрионы его генетической линии, и отправил их в свободное плавание по океану. Его обвинили в преступлении, но не посмели осудить. Теперь, будучи взрослым, Винсент не позволял больше брать его сперму и, следовательно, стал незаменим. Его не могли использовать для создания новых поколений бесчисленных жертв. Линия извлеченных и вставленных генов, соединявшая Винсента с предками по всему пути эволюции, вплоть до возникновения жизни на Земле, прервется на нем. Ему нужно лишь последовать за Мерсед. Винсент осознал, что сегодня у него, возможно, достанет храбрости, и это пугало его.

Новые обитатели Слезы Инди начали умирать почти сразу же. Лишь немногие метеориты достигали поверхности, но те, что достигали, приносили страшные разрушения. Утроенная гравитация угнетала, час за часом, без перерыва. Любые действия вызывали головокружение. От каждого падения ломалась кость. Истощенные сердца отказывали и у стариков, и у молодых. Только погружение в воду могло укротить свирепую гравитацию и сделать ее терпимой.

Сначала они перебрались на отмели. Чтобы выжить, им требовалось много специального оборудования. Но это решение оказалось лишь временным, ведь человеческая кожа не приспособлена для постоянного вымачивания. И люди начали болеть.

Генетически модифицировать взрослых никто не умел, но они могли изменять оплодотворенные яйцеклетки. Люди попытались избавить своих детей от давящей гравитации и болезней, от которых кожа начинала гнить. Большинство попыток окончилось провалом.

Сначала вносились незначительные изменения. На корабле имелись ДНК сотен тысяч земных видов, которые предназначались для колонизации и терраформирования Глаза Инди. Их стали использовать для изменения потомков. Сделать кожу крепче и толще с помощью искусственных хромосом из ДНК моржа и кита. Создать подкожные отложения жира, чтобы они помогали сохранять тепло.

Тем не менее создание нового вида людей все равно оставалось сложной задачей. Многие новые гены оказывались несовместимыми друг с другом. На протяжении долгих лет происходили одни лишь самопроизвольные аборты. А потом люди нашли способ изменять все несовместимые гены. Младенцы начали выживать.

Но люди пересекли черту. Дети нового поколения все еще оставались млекопитающими, однако стали новым биологическим видом. Они, имеющие дополнительную пару хромосом и сотни измененных генов, уже не могли спариваться с Homo sapiens. Так родился Homo indis. Черта оказалась более чем биологической. Между двумя поколениями возник нерушимый культурный и эмоциональный барьер. В этом новом контексте семья и воспитание детей, практиковавшиеся видом Homo sapiens, стали бессмысленными. Замена генов означала, что эти новые дети принадлежат всем вместе и никому в отдельности. Нерушимая линия прямого наследования, соединявшая предков с потомками, начиная с происхождения жизни и заканчивая побережьями океанов Слезы Инди, оборвалась.