Чтение онлайн

Комлев был уверен, что часы и минуты, отделяющие уход «Ретивого» в зону Х-блокады от его возвращения, будут долгими и мучительными.

Но он ошибся. Пантелеев словно бы погрузил восьмой сектор в особое поле высокой напряженности. Дискуссия о двигателях сама собой преобразовалась в обсуждение подробностей предстоящей операции. Почему-то все были просто уверены, что операция именно предстоит, а не «может быть предстоит» и что «Ретивый» обязательно вернется.

Поэтому когда фрегат вышел на связь, все восприняли это… ну почти как должное!

Ни возгласов ликования, ни дружеских объятий. Так, заслуженный, но, в сущности, прогнозируемый успех!

Лишь Комлев позволил себе выпить сто граммов «Зубровки» по случаю. Чокнуться ему оказалось не с кем – коллеги галдели, сгрудившись возле центрального терминала.

Пространство экрана было разделено на шесть квадратов. В пяти из них крутились отчеты различных бортовых служб фрегата, в том числе данные радиотехнической разведки.

В шестом квадрате тараторил Часомерский, отвечая на вопрос главкома. Щекастое лицо командира «Ретивого» выглядело осунувшимся, но счастливым. Еще бы – такая честь! Он докладывал о ситуации в системе Макран.

– Судя по данным радиоперехвата, ядро эскадры Трифонову сохранить удалось. Для восполнения потерь ему с санкции Иванова пришлось расконсервировать трофейные конкордианские звездолеты и укомплектовать их местными клонскими экипажами. Вы не поверите, товарищ адмирал… В эфире, ну прямо как в войну, слышится клонская речь! Я поначалу решил, у них опять мятеж там… Но потом вслушались: все вроде в порядке.

– Рисковый мужик этот Иванов, – с одобрением сказал Пантелеев, обращаясь к Поведнову. – Сразу после эскадры «Сефид» пойти на такое… Но понять его могу. Положение аховое.

– В полном объеме данные технической разведки сейчас ретранслируются через «Славу». Аналитики смогут насладиться картиной во всей ее полноте. Но главная мысль такая, что ребята держатся. Да вот на сколько их хватит… Я так понял, бои идут серьезные. Как и было условлено, на связь мы с ними не выходили. Хотя, признаюсь, страсть как хотелось крикнуть в эфир по всем каналам: «Братцы! Мы с вами! Потерпите чуток!»

– Про главный объект ягну расскажите, – попросил Пантелеев. Без сомнения, он имел в виду архонтессу. – Хорошо ли охраняется? Удалось ли провести СР-сканирование?

– Удалось. Хотя из-за большого удаления объект просканирован лишь на четверть глубины и с малым разрешением. Что касается сил прикрытия объекта, то с ними ясности вовсе нет. Мы смогли обнаружить шесть астрофагов. С моей точки зрения, это сравнительно немного для охраны такого гигантского и важного объекта. Может быть, активность эскадры Трифонова заставила ягну бросить все силы в район Тэрты?

– А что же чоруги? Есть в системе? – вклинился Поведнов.

– В некоторых радиообменах наши их ругали крепко. Похоже, где-то есть. И без дела не сидят. Но мы с борта «Ретивого» чоругов не наблюдали.

– Так что же это выходит, наши старые добрые соседи, чоруги, объединились с беспринципными агрессорами из глубин галактики, я имею в виду ягну?

– Выходит, так, – подтвердил Часомерский.

– Хотел бы я знать, на какой почве объединились…

– На почве предчувствия общей исторической судьбы, – зловеще пошутил Крамер, тот самый дипломат, который предложил название «архонтесса».

– Вы имеете в виду, что и тем и другим вскоре каюк? – уточнил Чичин.

– Может, и не «вскоре», но в исторической перспективе – определенно, – заверил Крамер.

Сеанс связи с «Ретивым» длился целых полчаса – они пролетели для Комлева как-то подозрительно быстро. Когда экран погас, слово взял Пантелеев.

– Ну что же, товарищи. Пора прощаться.

– Вы уже покидаете нас? – печально спросил Поведнов. По всему было видно, в присутствии главкома Поведнову комфортнее, ведь есть с кем разделить давящий груз ответственности!

– Я-то как раз остаюсь на «Урале». По крайней мере до утра. А вот вашему отделу предписываю отбыть на театр боевых действий в район системы Макран. Вы закрепляетесь за штабом адмирала Стеклова с дислокацией на борту тяжелого авианосца «Слава».

– На «Стрекозе» лететь разрешаете? – спросил Поведнов.

– Почему бы и нет… Нужна же она для чего-то? Такие деньги угрохали. – Лицо Пантелеева стало по-мальчишески озорным.

– Что за «Стрекоза» такая? – шепотом спросил Комлев у Чичина.

– Увидишь! – таинственно бросил тот.

Комлев был рад, что события развиваются стремительно. И лишь одно обстоятельство омрачало его радость: попрощаться с Любавой Мушкетовой скорее всего просто не получится…

19 августа 2622 г.

Штабной корабль «Урал», Северный Ледовитый океан

Планета Земля, Солнечная система

Руководствуясь соображениями невесть какой стратегической необходимости, «Урал» покинул Певек примерно в то же время, когда отдел «Периэксон» распрощался с Пантелеевым.

Вот уже седьмой час белоснежный стальной остров полным ходом шел на восток, к Чукотскому проливу.

Погода испортилась. Тяжелые, сизые тучи стелились над океаном; казалось, стоит подпрыгнуть – и достанешь рукой их клочковатый, чреватый холодным дождем испод.

Комлев стоял на палубе с изящным кожаным кейсом и большим флотским чемоданом. Кейс был его собственный. А чемодан он получил в хозяйстве все того же боцмана Басурьева. В чемодане лежали три пары теплого белья, легкий гермокостюм, спасжилет, комплект кислородных патронов, стандартная космическая аптечка и две яркие книжечки: литературный поэзоальманах «Ландыши в снегу» и иллюстрированный справочник «Красивый флуггер: от техобслуживания до авиакосметики».