Чтение онлайн

Астрофаги предпочли начать внедрение через надежную, вулканически пассивную твердь крошечного континента Бахрим, очертаниями напоминающего нашу Гренландию.

Правда, в отличие от Гренландии, на всем Бахриме не было ни клочка льда. Даже здесь, в самой прохладной области Алборза, стояла жара почище, чем в Сахаре. Отсутствию льда я и мои циклопы, не скрою, порадовались – не все еще отошли от морозной жути Урмии.

Два «Кирасира», оснащенных системой всережимной невидимости «Гриффин», выбросили нас на песчаный берег Бахрима под прикрытием пестрых красно-желтых скал горной цепи. Клоны, первооткрыватели Алборза, со свойственным себе пафосом назвали эту цепь Кряжем Голодных Дэвов.

Высадка прошла успешно – наши новые бронескафандры «Богатырь» сработали на пять. Они легко гасили ударные импульсы, способные переломать хребет многотонному халкозавру. Да и вообще они были хороши, эти «Богатыри». Будучи с виду куда изящнее и легче мощных пилотских «Гранитов», они держали даже прямые попадания 20-мм снарядов, имели режим «хамелеон» и широчайший спектр встроенного оборудования.

Сразу после войны, в конце июня, нас отвезли на отдых в Горно-Алтайск. Там – отличная природа, целебный воздух, в горах – стада тех самых тарпанов, диких лошадок, которые дали имя знаменитому универсальному бронеавтомобилю осназ. Ну а кроме того, под Горно-Алтайском расположен небольшой, но очень мощный межведомственный учебный центр, широко известный в узких кругах как «Точка А». Там, на Точке, нам показывали разные чудеса оборонпрома: танк Т-20, вертолет «Таймень», истребитель «Громобой» – это в порядке, так сказать, общего развития. А лично для нас, для осназа, выкатили как раз боевые скафандры «Богатырь».

Тогда мы прошли ускоренный курс обучения «Богатырям», но самих скафандров на роту так и не получили. «Служите пока в „Валдаях“, – так примерно нам сказали. – А когда промышленность освоит тему в полном объеме, получите и „Богатыри“, не волнуйтесь».

Ну и вот – еще один маленький сюрприз от товарища Иванова! «Богатыри», оказывается, были доставлены из метрополии как раз на борту «Изумруда». Но тогда предусмотрительный Иванов решил придержать новую технику, а вот теперь мы ее получили… Надо сказать: взбодрило!

Итак, мы высадились.

Перед нами стояла боевая задача – вскрыть группировку наземной ПКО астрофагов «Дора» и «Цезарь». Далее – сообщить информацию на борт рейдеров и, по возможности, помочь нашим эту самую ПКО раздербанить.

Однако для начала следовало создать временную рейдовую базу.

Вместе с нами на песчаные пляжи с борта «Кирасиров» были выброшены четыре десятка разномастных контейнеров. В них содержались кислородные патроны, провизия, надувные герметичные палатки и, конечно же, тяжелое вооружение – управляемые ракеты «Шелест» в одиночных транспортно-пусковых контейнерах, гранатометы, кумулятивные мины.

Разобрав контейнеры из расчета одна штука на бойца, мы для начала укрылись в широком гроте, образованном нависающим скальным карнизом.

Оттуда я выслал четырех разведчиков, которые вскоре разыскали подходящую пещеру, вход в которую был удачно фланкирован местными сухопутными кораллами.

Кстати, эти кораллы буквально не давали покоя моим циклопам.

– Слышь, Щедролосев, ты вот умный, объясни мне, дураку, что это за каменные кусты везде торчат? – спросил Свиньин. – Выветривание, что ли, такое затейное?

Щедролосев был, как всегда, на высоте.

– Это, друг мой, вроде как кораллы.

– Как у нас в Красном море?

– Ну как тебе сказать… Наши кораллы – это все-таки органическая форма жизни. А местные – они живые, но неорганические.

– Вот херня какая… Как роботы, что ли? Живые, но неорганические? – не отступал Свиньин.

– Да роботы вообще неживые. Что ты дурку порешь?!

– Тогда как это?

– Да очень просто. Не углеродные, а кремний-селеновые формы жизни. Что тут неясно?

Честно говоря, даже мне было неясно практически все. А уж Свиньину, с его широчайшим кругозором от бара «Космос – наш!» до водного мотоцикла «Русалка-2» – и подавно. Но любопытство Свиньина так и осталось неутоленным. Я вежливо попросил обоих заткнуться.

– Итак, мужики, – сказал я, рассеянно озирая стены пещеры в режиме микроволнового радарного зрения, – эту укромную норку я объявляю нашей временной базой. Приказываю: Водопьянову выделить из своего взвода пятерых людей, которые останутся здесь и будут стеречь наши коробки. Остальные разделяются на три поисковых отряда…

Достав командирский планшет, я наметил маршруты движения для каждого отряда, определил порядок связи и назначил рубежи для размещения наблюдательных постов.

Затем назвал командиров и состав каждой группы. В итоге Арбузову и его группе достался астрофаг «Цезарь», лично мне с моими циклопами – «Дора», а рейдовой группе Водопьянова – перевал «отметка 320» на Кряже Голодных Дэвов, откуда, как я надеялся, должны хорошо просматриваться астрофаги «Антон» и «Берта».

– У меня все, – заключил я. – Удачи всем нам. Пошли!

По земным меркам идти было всего ничего – три километра.

Но местность! Но условия! Нам бы сюда вертолет!

О вертолете, конечно же, не могло быть и речи. Даже если допустить, что ягну вообще не охраняют подступы к шахтам своих астрофагов, поверить в то, что контроль за воздушной обстановкой у них отсутствует вовсе, было никак невозможно.

Передвигались мы исключительно при включенном режиме «хамелеон», стараясь где только можно вжиматься в камни или прятаться за десятиметровыми перевернутыми ёлками местных кораллов.

Но на земле было тихо, а небеса – пусты и безмятежны. Как и должно быть на необитаемой, никому не нужной планете.

Если бы не едва уловимая дрожь, которая то и дело пробегала по скалам, о присутствии ягну не напоминало бы ничто.

Трижды нам пришлось воспользоваться тросовыми подъемниками для преодоления особенно крутых горок. А один раз, не видя других вариантов, я отдал приказ взлететь на гребень двадцатиметровой «отрицалки» с помощью реактивных ранцев.

Но все скучное в нашей осназовской жизни имеет счастливое обыкновение заканчиваться.