На краю любви
Шрифт:
Из-за поворота показалась громадная фигура. Это был рослый старик с длинной седой бородой, в меховой шапке, волчьей дохе, добротных унтах и с громадной палкой в руке. За могучим плечом старика висел туго набитый мешок. Иногда из него доносилось подозрительное позвякивание.
Эми и Билли вытаращили глаза и открыли рты, а потом дружно завопили:
— Санта-Клаус! Здравствуй, миленький Санта-Клаус!
— Ой! Напугали! Это что у нас здесь… А-а, собачка бабки Совы… это, насколько я понимаю, юный Осгуд… а ты кто, мелочь?
— Я девочка Эми Браун, и я вела себя хорошо, а тебя, Санта-Клаус, я прошу только об одном: чтоб ты вернул меня к папе, и чтоб папа женился на Джилл, и чтоб никто не ругался, что мы ушли, а котеночка мы с Билли потом поймаем, вот!
Старик наклонился и легко поднял обоих малышей. Усадив их себе на плечи, он кивнул Волку и сноровисто зашагал к Сайлент-Крик, на ходу продолжая интересную беседу.
— Значит, Эми Браун, говоришь? А папу твоего зовут… кулды-булды, эники-беники… Джек!
— Аи! Точно! Билли, он правда волшебник…
— Хо-хо, еще какой. Вот щас я вашим родителям подарочков-то раздам…
Спасательные экспедиции краснокожих и бледнолицых встретились на повороте дороги к трассе. Некоторое время все бурно обсуждали, куда идти дальше, а потом папаня Баллард вдруг вскинул руку.
— Ти-хо! Голоса! Чтоб мне провалиться, детские голоса! И они песню поют…
Через несколько секунд из темноты донесся ликующий вопль Билли Осгуда:
— Мам, пап, а мы с Эми вам Санта-Клауса привели! С подарками!
И густой бас:
— Здравствуйте, милые дети! Ну и как это называется?., а ноги вашу всеобщую мамашу? А я еще пер им через весь лес свое лучшее пойло!
Папаня Баллард медленно осел в ближайший сугроб и проблеял удивительно заискивающим голосом:
— Ой, так ведь это же папа! Здравствуй, папа! А мы вот тут вышли… вам навстречу…
И тогда Джилл села прямо на дорогу и начала хохотать.
Очень короткий эпилог
Если бы это была история не про настоящую жизнь, а, к примеру, сказка, то следовало бы написать, что Джек женился на Джилл, Эми совсем перестала плакать по ночам, Билли Осгуд стал послушным мальчиком, а дед Баллард решил вернуться в родной дом. Но жизнь — это вам не сказки.
Джилл и Джек почти не расстаются. Разумеется, после работы, потому как целый день им обоим и вздохнуть некогда, не то что целоваться.
«Индейская стоянка» почти отделана, осталось только подключить новый бойлер — и можно запускать первых туристов.
Дед Баллард провел в Сайлент-Крик всего неделю, отравил жизнь папане Балларду и отбыл в свою лесную резиденцию. Говорят, к нему в гости стала захаживать Стерегущая Сова — но кто же рискнет это проверять?
Эми Браун сначала совершенно не обрадовалась перспективе того, что Джилл будет жить с ними в одном доме. Они с Джилл много разговаривают на эту тему, но пока о свадьбе говорить рано.
Да, а котенка Джек положил спящей без задних ног дочке на подушку. Утром Эми пришла к нему в спальню и молча обняла его за шею — крепко-крепко. Теперь они вообще не ссорятся, даже по пустякам.
Сэнди выписали только в начале февраля. Юный Баллард очень голосистый — весь в дедушку, как говорит Джилл. Дедушка отнекивается и говорит, что внучок — вылитый прадед. Никому покою не дает.
И еще — скоро весна. Снега еще полно, по ночам трещат морозы, но в воздухе неуловимо и тревожно пахнет зелеными листочками, землей, талой водой, и Волк ходит шалый и слегка облезлый — линяет, бедолага.
Небо с каждым днем все синее и синее. Солнце припекает все жарче…
Родятся новые дети. За зимою придет весна. За весною — лето. Обычная, в сущности, история.
Так пребудет всегда, во веки веков. И лес будет шуметь, река — смеяться на перекатах, птицы — голосить от счастья…
И наверняка какой-нибудь юноша — а может быть, зрелый мужчина или даже глубокий старец — скажет своей прелестной возлюбленной (не важно, какого возраста):
— Как же хорошо! Я так люблю тебя! Я жить без тебя не могу!
Обычная вроде бы история…
Но до чего ж хорошо!
КОНЕЦ