Чтение онлайн

– Ну что ж, – Яна поднялась, – спасибо. Насчет карт это вы точно подметили, хотя и случайно. Думаю, это не последняя наша встреча. Да, кстати, – придумала Яна последний ход, – я ведь вчера видение имела. Вы лежите с простреленной грудью на полу в вашем домике, у вас в руке пистолет… Глаза открыты, кровь растекается по ковру, быстро впитывается… Огромное красно-бурое пятно на желтовато-коричневом ковре. Поэтому я к вам и пришла.

Яна тяжело вздохнула, разыгрывая скорбное сожаление.

– Что-о-о?! – выпучил глаза Браницкий, – вы – колдунья… Бр-р-р… Бред какой-то… Типун вам на язык!

Яна иронично улыбнулась и вышла на лестничную площадку. Войдя в первое попавшееся кафе, она заказала кофе и достала из сумочки карты. У нее было такое ощущение, что она близко подобралась к разгадке. Пока готовился ее кофе, она попробовала поработать с картами. Перебрала все, но ни одна не отозвалась на ее мысленные усилия. Тогда Яна положила перед собой «Джокера», по-приятельски улыбнулась ему.

Эта улыбка, фамильярная и добродушная, напоминала жест пальцем, когда друг шутливо грозит другу, предупреждая, что так или иначе достанет его. «Джокер» требовал в два раза меньше усилий, чем работа с остальными картами, а потому у Яны была надежда, что он откликнется на ее призывы. Действительно, Яна почувствовала ладонью знакомое вибрирующее тепло. Она думала о Браницком, о том, кто ему звонил, вообще обо всей этой ситуации, которая, знала она глубинным внутренним чутьем, должна не сегодня-завтра окончательно проясниться.

И тут перед ее взором возникла та мифическая фигура в белой шляпе, которую она уже однажды «видела». В лимонно-желтом бикини, женщина стояла перед Яной вполоборота. Лицо женщины расплывалось. Она была одна, ее спутник куда-то исчез. Потом она сорвалась с места, легко, как птица понеслась к морю. Шляпа слетела с ее головы, светлые волосы высоко взметнулись, потом облепили лицо. Море призывно гремело разбивающимися о берег волнами. Это уже не был белый пляжный песок, под ногами женщины мелькнул каменный уступ, она сорвалась с места и, сгрупировавшись в воздухе как заядлый ныряльщик, прыгнула в воду. Ее тело, подобно метко пущенной стреле, пробило лазурную мишень бухты и почти неслышно вошло в глубину. Тело скользило вниз бесконечное время, не натыкаясь ни на какое препятствие. Бесчисленное количество пузырьков, подобно шлейфу, который не волочится сзади, а, поднятый ветром, овевает фигуру, держали темный силуэт в плотном кольце, все время заново образовываясь и расходясь в разные стороны. Взрыхленная глубина вдруг отпрянула, словно гигантский пылесос-ураган неожиданно втянул в себя воду, и теперь перед Яной на ясной, чуть бледной небесной синеве, выглянувшей из-за сумбурно-влажных кулис, широко и густо круглились кроны деревьев. Плавно качаемые ветром, они точно шушукались, глядя с каким-то тихим удивлением на маленький дворик, где на крыльце, перед одноэтажным старым домом стояла одетая в голубые брюки и белые теннисные туфли женщина. На плече у нее висела вместительная сумка из плотной белой ткани, по которой плавными толстыми полосами шли зебристые оранжевые разводы. Незнакомка опять стояла к Яне спиной. Дверь дома открылась, женщина исчезла внутри.

Дворик опустел. Яна отчетливо видела пучки травы, дрожащей над узкой гравийной дорожкой, крохотный садик с рахитическими яблонями и грушами. Видимо, их посадили недавно, и вырытый справа, в десяти метрах от крыльца бассейн, который походил скорее на большую, не очень глубокую яму, выстеленную плотным целлофаном. Мутная зеленая вода колыхалась под резвыми набегами ветерка. На поверхности плавал тополиный пух и несколько утонувших насекомых. Но Яну мало интересовал дворик, она хотела попасть в дом. Какая-то сила ей в этой мешала. Судя по освещению, было обеденное время, летний воздух струился горячими потоками, лакируя незатейливый пейзаж.

И тут до Яны донесся удивленно-испуганный возглас. Она «метнулась» к двери, но, «лишенная» тела, «лишенная» какой-либо физической силы, даже не могла постучать в дверь. Выскользнувшая из дома тень, прошла сквозь Яну, как сквозь столб воздуха. Яна влетела в приоткрытую дверь. Миновала сени, ворвалась в горницу. Но взгляд ее стал в противоположность ее телу тяжелым, точно глыба, которую не было никакой возможности передвинуть. Он так и застыл на изборожденном яркими сине-желтыми мазками холсте. Яна услышала шаги и, забыв, что она – невидимка, закружилась, думая, куда бы спрятаться. Она засуетилась, чувствуя приближающуюся опасность. Два голоса, мужской и женский, о чем-то тревожно перешептывались в сенях. Яна остановилась, заинтригованная и забывшая об опасности. Она подошла к ветхой перегородке, отделявшей сени от зала и приложила к ней ухо.

– Он требовал денег, – сказал женский голос. – Я ничего не могла сделать, ему все время было мало.

– И что ты теперь будешь делать? – спросил мужской, не выражавший ничего, кроме презрения, голос. – Могла бы меня подождать-дать-ать-ать-ать-ать…

Голоса исчезли, а эхо все еще стояло в ушах Яны. Она открыла глаза.

– Вам плохо? – обеспокоенно уставилась на нее официантка, миловидная шатенка лет двадцати с небольшим, поставившая перед Яной маленькую керамическую чашку на таком же блюдце.

– Нет, все нормально, – побледневшими губами вымолвила Яна, – спасибо.

Официантка вежливо улыбнулась, пожав плечами, и отошла. Янины руки дрожали, на лбу выступила испарина. Она посидела немного над чашкой кофе и так и не сделав ни единого глотка, расплатилась и покинула заведение. Ноги сами принесли ее к дому Засурских. Она назвала свое имя в микрофон переговорного устройства, услышав вопрос Антона: «кто там?»

– Что вам угодно? – еле сдерживая раздражение спросил он, услышав ее имя.

– Побеседовать с вами. Вы ведь не явились в «Мадрид».

– Со мной уже беседовал этот… как его там… Ру…

– Лейтенант Руденко, – подсказала Яна.

– Да, он, – пренебрежительно подтвердил Антон.

– Я веду свое расследование, – Яна пыталась говорить ровным голосом, но дрожь, поселившаяся в ее теле, выдавала ее волнение. – Почему вы не пришли в кафе?

– Был занят, – с усмешкой ответил Антон.

– У меня к вам срочный разговор, – Яна чуть пошатнулась.

– Хорошо, – вздохнул Антон, – у вас десять минут.

– Мне хватит, – Яна возблагодарила небо.

Она поднялась на лифте и вошла в приоткрытую дверь.

– Когда вы только оставите нас в покое? – раздраженно вздохнул Антон.

– Обещаю, что это в последний раз…

– Хотелось бы верить, – скептически пожал плечами Антон.

– Тоша, кто там? – раздался со второго этажа голос Гели.

– Это ко мне, – огрызнулся Антон, – не твое дело! Пойдемте в комнату сестры, там нам будет удобнее, – выразительно посмотрел он на Яну.

– Хорошо, – она двинулась за ним.

Они вошли в небольшую, со вкусом обставленную комнату. Шкаф-купе удачно вписался между низким широким диваном и модерновым трюмо, рядом с которым на темном безголовом манекене висел розовый шелковый халатик. На светло-коричневом ковре со вдавленными разводами, который тесно примыкал к дивану, валялись в лирическом беспорядке женские журналы. Вделанный в стену стеллаж был уставлен подобной печатной продукцией. Квадратное соломенное кресло с деревянными ручками было придвинуто к журнальному столику.