На курорте
Шрифт:
– Миссис Хадсон где-то неделю.
Сердитое сопение.
– Майкрофт примерно полгода.
– Понятно, - ревнивые нотки, Джон отворачивается к окну, пряча обиду.
Не стоит рассказывать Джону, как Майкрофт ждал, не мог работать, думал пересилить себя, но потом запретил себе прятаться в работу, его ошибки обходились окружающим слишком дорого. Не стоит рассказывать, как брат обнял его, незаметно проверяя на целостность, он видел фотографии места, где держали Шерлока, и весь вечер, который они провели за обсуждением планов, периодически осматривал кисти рук, длинные белые пальцы, ощупывал их, подносил к глазам. Почему-то навязчивым кошмаром последних часов для Майкрофта было, что Шерлоку переломали пальцы, методично, один за другим, надёжно, чтобы он навсегда попрощался со скрипкой, и старший снова и снова тянулся к рукам младшего, впервые за много лет нарушая личные границы, а тот, тоже впервые за много лет, сдерживал раздражение.
«Враги нашли меня чуть раньше», - это только про себя. И про полгода, проведённые в двух шагах от дома, когда всё изнывает от желания сделать наконец эти последние два шага, тоже пока только про себя. Нервам Джона и так досталось, стоит их поберечь.
Пусть эта история останется для Джона заметкой в «Сан» о перестрелке среди бела дня в метро одной из восточноевропейских столиц, зевком и вздохом ничего удивительного.
– Пожалуйста, отойди от окна, Джон, человек, с которым нам предстоит столкнуться, отличный стрелок…