На линии огня

Автор хотел бы отметить людей, которые в сговоре с ним сделали это возможным.

Джима Лемондса – за то, что положил этому начало.

Моих родителей – за постоянную поддержку.

Всех и каждого в Игровой группе Орландо, которые завлекли меня в свои «игры», с особым поклоном в сторону Рея Сайнца.

Всех людей у кормового реактора «Теодора Рузвельта», вынужденных слушать шум моего принтера и все-таки позволивших мне жить.

Джонатана Бонда – за то, что помог войти в контакт с людьми из издательского бизнеса. Писательскую мастерскую Юджина – за то, что привели меня в чувство, особенно декана Уэсли Смита и Кристину Катрин Раш, которая сжалилась надо мной и многому научила. Кристофера Кубасика и Дуга Табба – они вселили в меня надежду, – а также Грега Гордона за содействие в ознакомлении с данной областью.

Чудесных людей из FASA, благодаря которым все это произошло. Брайана Нистала, очень терпеливого человека, и Сэма Льюиса, познакомившего меня с Брайаном. Донну Ипполито, которая рискнула сделать на меня ставку, а потом помогла мне улучшить этот роман.

Мою жену Хизер Джой – за веру в меня и моих сыновей, Тэлона Ларона и Коннера Раиса – за то, что порой отказывались играть на своих любимых гимнастических снарядах в гостиной.

Пакгауз «Слово Блейка»

Гаррисбург

Гибсон

Принципат Гибсон

Лига Свободных Миров

15 октября 3057 года

Прецентор Демона Азиз шагнула в дверь полутемного помещения, затерявшегося в дальнем углу огромного пакгауза, принадлежащего организации «Слово Блейка». Хотя все остальное пространство было до отказа заставлено бесчисленными ящиками, бочками и плитами, а в тесных проходах сильно пахло пылью и дизельным топливом грузоподъемников, сам офис выглядел безукоризненно чисто. Гладко оштукатуренные стены окрашены в серовато-белый цвет, из мебели имелось лишь несколько складных металлических стульев, письменный стол с маленькой лампой – единственным в комнате источником света, а также гарантирующий безопасность и конфиденциальность разговора генератор белого шума.

Окно офиса, выходящее на груду ящиков, вздымавшихся ввысь почти до самого потолка, начинало дребезжать через короткие, одинаковые промежутки времени, откликаясь на вибрацию всего пола. Звук этот не был неожиданностью ни для кого из присутствующих, все угадывали в нем тяжелую величественную поступь десятиметрового боевого робота, регулярно патрулирующего район гаррисбургского пакгауза. Прибыв к месту встречи, Демона узнала в этой внушающей всеобщий ужас боевой машине новинку – «Великого Крестоносца». Грузная фигура робота напоминала приземистого борца с хорошо развитой мускулатурой. Это сочетание смертоносных намерений и новой технологии вызвало в ее памяти слова благословенного Блейка, учившего, что «тот, кто сражается за дело сохранения технологии и знаний, и есть благороднейший из всех крестоносцев».

Джером Блейк, канонизированный основатель полурелигиозной организации Ком-Стар, взявшей на себя задачу по сохранению знаний и технологий на фоне апокалипсиса «темных времен», пророчествовал именно так. На протяжении почти трех столетий члены Ком-Стара терпеливо дожидались своего часа, всячески оберегая гиперимпульсные генераторы – единственное средство быстрой связи между звездными системами – для Великих Домов Внутренней Сферы.

Как и предвидел благословенный Блейк, бесконечное пространство миров, колонизированных и заселенных выходцами с Терры за столетия войны, погрузились в хаос и отчаяние, в долгую темную ночь, из которой Ком-Стару предстояло указать путь обратно, к цивилизации. И теперь этот момент, казалось, наступил. В последнее время Ком-Стар предпринимал попытки приблизить наступление этого момента, преднамеренно сея хаос, чтобы способствовать как можно более скорому наступлению нового порядка. Казалось, воля благословенного Блейка будет исполнена – именно Ком-Стар станет спасителем Внутренней Сферы.

Однако на деле все пошло совершенно не так. Шесть лет назад Ком-Стар отрекся от своей священной обязанности, нарушил заветы благословенного Блейка. Произошло это после того, как предатели Анастасиус Фохт и Шарилар Мори убили примаса Уотерли, установили контроль над Ком-Старом и беззастенчиво провозгласили о своем намерении реформировать «Благословенный Орден» и превратить его в светскую организацию, чтобы делиться с другими техническими секретами, столь бдительно охранявшимися на протяжении веков. Еще более огорчительным был тот факт, что многие члены Ордена с готовностью последовали за ними в этой ереси.

Демона Азиз вошла в комнату, предоставив другим возможность закрыть за собой дверь. Такие на первый взгляд незаметные, но эффективные жесты стали для нее естественными, и этот послужил всего лишь ненавязчивым напоминанием о том, кому здесь принадлежит власть. Пусть знают свое место. Пять или шесть членов фракции «Тояма» сидели или стояли, зябко кутаясь в белые одеяния, пытаясь хоть как-то защититься от холода. Демона легким движением отбросила расшитый золотом капюшон, словно не замечая прикосновения стылого воздуха к щекам.

Меня согреет гнев.

Человек, сидевший за столом, поднялся еще раньше, за долю мгновения до того, как она услышала резкий щелчок закрывшейся за спиной двери. Он тоже откинул капюшон, открыв взгляду резкие черты словно высеченного из камня лица, придававшие ему в этом неясном свете несколько зловещий вид. Отступив в сторону, мужчина жестом указал на свой стул.

– Прецентор, – сказал он и уважительно кивнул в знак приветствия.

Демона покачала головой, несколько длинных непокорных прядей темных волос упали ей на щеку.

– Я постою, Камерон.

Демона Азиз вот уже три минуты находилась на Гибсоне, прибыв с Атреуса, столицы Лиги Свободных Миров. Ей пришлось тесниться в неуютных шаттлах, переправлявших ее с одного «прыгуна» на другой, чтобы преодолеть эти огромные, измеряемые многими световыми годами расстояния. Пробыв столь долго без всякой связи с Внутренней Сферой, Демона ощущала себя так, словно ее лишили чего-то жизненно важного для существования.

Она решила позволить деми-прецентору Камерону Сент-Джеймсу остаться на месте, пусть почувствует свою значимость. Хорошо. Он влиятельный человек в силу занимаемого положения, а Демоне понадобятся такие сторонники. По сходным причинам она смирилась и со всеми этими театральными приемами – удаленным местом встречи, тусклым освещением, генератором белого шума. Она готова поспорить с кем угодно, что он намеренно снизил температуру в пакгаузе для усиления драматического эффекта.