Чтение онлайн

Эти посетители «Маленького цветка», расположенного в Ист-шопе на Уайт-плейнз, оказались первыми и последними, если не считать сборщиков налогов, контролеров за расходом электроэнергии и рассыльного, которого присылал этот ненормальный Фауд Банидех, вознамерившийся, по-видимому, похоронить Солли Мартина под горами исламских значков из дешевого желтого металла и перламутра.

Тогда Солли решил дать в местную газету объявление о продаже, но, когда услыхал, что нужно заплатить вперед наличными, просто вывесил его на витрине.

Объявление «Большая распродажа» не привлекло никакого внимания. Последовавшее за ним «Распродажа в связи с закрытием» имело тот же результат. Не больший эффект возымело и «Заключительная распродажа в связи с закрытием дела», а «Последние дни», хотя и не прибавило клиентов, зато привлекло внимание каких-то трех прохожих, которые, прочитав, стали перед магазином и зааплодировали, а ночью под вывеской кто-то приписал: «давно пора».

На «Бесплатную раздачу» клюнул какой-то подросток, предположивший, что «Маленький цветок» в Ист-шопе — порносалон, но, когда увидел, что никакой «порнухи» там нет, только презрительно ухмыльнулся и вышел вон.

Когда деньги кончились, а ящики с исламскими полумесяцами и знаменами ООП продолжали прибывать, Солли сделал то, что, как он полагал, делало большинство американских бизнесменов, обреченных на разорение. Он направился в пивную и там узнал, что в действительности делают обреченные на разорение американские бизнесмены, — они вовсе не напивались по такому случаю.

Там Солли и поведал свою печальную историю двум посетителям, оказавшимся рядом с ним у стойки. Слушая, они все время хрустели костяшками пальцев и, поглядывая друг на друга, кивали головами.

— И теперь я не просто разорен, но полностью завишу от этого араба, — говорил Солли.

— Ты не принял в расчет американскую психику, — сказал тот, что поменьше, по имени Моу Москалевич.

Второй, тот, что повыше, с рожей шпика, которую словно окунули в воск, а потом вывесили на солнце, кивнул.

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Ты не принял в расчет американских психов.

— Психики, — поправил его Моу Москалевич. Эрни Фламио, с обреченным видом, проговорил, обращаясь к Солли:

— Есть только один выход. Солли вскинул голову.

— Я еще слишком молод, чтобы умирать, — сказал он.

— А кто говорит, умирать? — удивился Фламио.

— Это некорректно, — заметил Москалевич, речь которого изобиловала такого рода выражениями. — Никто и не упоминал о твоей преждевременной кончине.

— Верно, — подтвердил Эрни Фламио. — Никто не упоминал о твоей несвоевременной кончине.

— Преждевременной кончине, — поправил Моу Москалевич.

— Да, верно. Преждевременной кончине, — повторил Фламио.

— Тогда что же? — спросил Солли Мартин. Ни тот, ни другой не торопились с ответом. Они подозвали бармена, и тот наполнил стаканы. Расплатившись за выпивку — в первый раз с тех пор, как подсели к Солли Мартину, преисполненному жалости к самому себе, — они отвели его в угол зала и, сев за столик, заговорили шепотом.

— Мы говорим о пожаре, — сказал Москалевич.

— О пож... — начал было Мартин, но рот ему тотчас же закрыла широкая костлявая ладонь Фламио.

— Совершенно верно, — шепотом сказал Москалевич. — О пожаре. Всего лишь одна спичка. Достал, чиркнул, бросил — и все твои проблемы решены. Страховая компания вернет тебе все твои деньги. И ты сможешь начать новое дело и воплотить в жизнь еще какую-нибудь замечательную идею.

Солли задумался. Пожар — это неплохо. Он вспомнил, как постоянно шутили над ежегодными пожарами у дяди Натана, которые неизменно случались в тот самый момент, когда дела шли неважно. Но был в пожаре еще один положительный момент. Он избавлял Солли Мартина от необходимости покончить с собой, что, как он с некоторых пор считал, было для него единственным выходом.

— Ну, что ж, — сказал Солли и, сделав большой глоток из своего стакана с водочным коктейлем, настороженно огляделся вокруг, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Его собеседники дружно закивали. — Пожар, так пожар, — добавил он. — Но как...

— А как — это уже наше дело, — сказал Эрни Фламио. — Не зря же нас прозвали Огненными близнецами.

Солли готов был расцеловать их. Как добры были эти люди, решив помочь ему выпутаться из беды! И только когда все пропустили еще по три порции, выяснилось, что помощь эта будет отнюдь не бескорыстной. Содействие оценивалось в 2000 долларов и должно было быть оплачено вперед.

Эту сумму он может без труда раздобыть у своей матери. А потом он откроет новое дело. Такое, которое будет соответствовать уровню его клиентов. Ему надоело терпеть убытки из-за глупости. Глупость их устраивает? Будет им глупость.

Каких только глупостей он для них не сделает! Захотят гамбургеров из опилок — пожалуйста! Захотят кур в пакетах, содержащих 712 наименований вредных веществ, — пожалуйста! Захотят рыбу, которую любой человек, знакомый с запахом моря, не смог бы есть, — сколько угодно! А с попытками сделать жизнь в Америке лучше — покончено. Он представит им то, чего они заслуживают.

На следующее утро Солли Мартин проснулся со страшной головной болью. Вспомнив, что произошло с ним накануне вечером, он почувствовал себя еще хуже.

Он думал, что Моу Москалевич и Эрни Фламио будут ожидать его в «Маленьком цветке», но их там не оказалось. Вместо этого в начале одиннадцатого они ему позвонили.

— Совершенно ни к чему, чтобы нас там видели, — сказал Москалевич.

— Да. Верно, — согласился Солли, ломая голову, как бы от всего этого отказаться.

— Это произойдет завтра ночью, малыш, — сказал Москалевич. — Запомни, когда будешь уходить, оставь заднюю дверь незапертой. Замок мы сломаем, чтобы все выглядело как ограбление. И постарайся куда-нибудь убраться из города, чтобы никто не мог тебя ни в чем заподозрить.