Шрифт:
Плотная бумага желтоватого цвета, такие еще вкладывают в качестве записки в букеты цветов. Приятный на ощупь прямоугольник с загадочным узором по периметру – петли, цветы и фантастические звери переплелись в бесконечной дорожке.
Очередная записка в руках жжёт кожу. Нервные пальцы сжимаются на листке так, словно это последнее спасение.
«Тебе понравился мой прошлый подарок?» – золотистые чернила и каллиграфический почерк с завитком над буквой д.
Внизу подпись – Э.
Рука Евы задрожала, похолодело все внутри, голову словно в воду опустили – пропал воздух, сдавило виски. Девушка прижала свободную руку ко рту, сдерживая крик. Соседи не оценят, если снова станут свидетелями истерики. Ева медленно и аккуратно вдохнула через рот, поставила пакет с продуктами на пол у двери квартиры. Повторить упражнение с дыханием и уговорить себя вновь взглянуть на записку.
Он снова это делает! Снова обозначает своё присутствие, пугает, дышит арктическим холодом в затылок! Можно сжигать записки, выбрасывать подарки, игнорировать пропажу вещей. Но как отстранится от чужого шелестящего шёпота на грани слышимости? Ева вздрогнула, когда лифт заскрежетал и пополз вниз, одновременно с ним мигнула лампочка над головой.
– Чтоб тебе провалиться, – пожелала негромко, взяла себя в руки и сунула записку в карман.
Если прямо сейчас разум не собирается расколоться на тысячи кусков, пожалуй, лучше войти в квартиру. И приготовить что-нибудь на ужин. Но как бы Ева не бодрилась, как бы не старалась ухватиться за логику и здравый смысл, затылок окутывает ощущение присутствия. Злобного внимания кого-то сильного и злого. Кого-то, кто с удовольствием поиграет с жертвой в догонялки. От этого ощущения ни скрыться, ни избавиться с помощью аутотренинга, оно проникает в самую душу и ехидно хихикает. Словно говорит:
– Бойся, душа моя, бойся. Это правильно и так органично.
Раз в несколько дней, появляются «приветы» от мёртвого парня, от Эрика.
Прошло два года, как его пепел ссыпали в вычурную урну и задвинули в дальний угол фамильного склепа – аристократы недоделанные! Ева не может сдержать сарказма, когда вспоминает об этой семейке снобов.
Собственно, туда Эрику и дорога! В Аду есть персональная сковородка для него и личные черти. Так надеялась девушка, когда окончательно вычеркнула его из своей жизни и вымарала из памяти. Но какой-то шутник решил, что история не закончена…
– Что за черт! – Ева сразу увидела коробку у двери.
Мгновенно спина покрылась холодным потом, а живот скрутило спазмом – она как пресловутая собака Павлова реагирует теперь на любые «подарки». Девушка медленно подошла и легонько пнула картонный бок. Мало ли что там! Пауки уже были.
В этот раз под дверью нашла Розу в колбе. Как в сказке «Красавица и Чудовище». Эрик подарил однажды. Мажор романтик, кто бы мог подумать!
Из груди вырвался злобный смех, с отчетливыми истеричными нотками.
– Тебе лечиться надо! – старческий голос за спиной.
Бдительная соседка никогда не позволит событиям случиться без нее. Может и шутника видела?
– Спасибо, Антонина Карловна, за совет. Вы номер телефона своего врача оставьте. Я обязательно обращусь, – улыбнулась девушка почти вежливо, поудобнее перехватила коробку и наконец, открыла дверь.
Бабулька осталась на лестничной клетке возмущенно бухтеть. Ева не слушала. Нет, раньше она не была хамкой. Просто никаких сил больше не осталось на социальную активность. Как только повернула барашек замка, бросила коробку на тумбу, запустила руки в светлые волосы. Страх окружает и впитывается в кожу, Ева снова слышит чей-то шепот. Или только кажется? Собственная квартира кажется капканом.
Конец ознакомительного фрагмента.