Шрифт:
Часть 1
Видимо, судьбе было мало издевательств над бедным хромым прядильщиком, Жена сбежала с пиратом колесить по другим мирам, оставив Николаса одного с сыном. Вскоре их деревушка стала непригодной для житья, и пришлось покинуть дом, ещё и наблюдать, как то, что когда-то было какой-никакой крышей над головой, уничтожают.
Прядильщик, с сыном на руках (Дилану ещё и полгода не исполнилось) бродит по лесу, думая о том, как быть и куда податься. На днях он продал пряжу, и в мешочке на поясе были деньги. Но куда он пойдёт хромой и с ребёнком? Ведь временное жильё не подходит.
Вдруг в стороне послышались шаги. Поначалу Николас испугался, в защитном жесте прижав к себе сына. Но тут, вперемешку с шорохом, послышался детский плач.
Вот уж на кого Николас не ожидал наткнуться, так это на пирата, с которым сбежала его жена. Киллиан прижимал к себе ребёнка и что-то напевал ему, даже не замечая, что рядом кто-то есть.
Николас вскользь подумал о том, что возможно, ребёнок на руках пирата – от его жены Милы, и лишь эта мысль удержала его на месте. Он терпеливо ждал, пока Киллиан его заметит – бежать смысла нет. И сил.
Прядильщик ожидал насмешек, глумления и издевательств, но Киллиан, заметив его, лишь отстранено пробормотал:
– Ну, привет, друг по несчастью.
И продолжил что-то напевать ребёнку.
Николас даже как-то растерялся.
– Друг по несчастью? Это – ребёнок Милы?
Киллиан усмехнулся, с нежностью глядя на свою ношу.
– Что? Нет… Это… – он вопросительно взглянул на него. – Напомни своё имя.
– Николас, – проговорил он.
– Так вот, Николас. Думаю, называть тебя трусом в присутствии ребёнка, неправильно. Особенно, если ребёнок чужой.
– Ты о Дилане? – Николас заволновался, решив, что его сын был от пирата. – Нет, он – мой сын!
– Да не о нём я говорю, а о ней! Эта девочка – не моя дочь.
– Что? Тогда откуда она у тебя? И что ты делаешь здесь?
Повезло, что Николас не успел подумать о том, что пират крадёт детей – к ним вышел третий некто, в котором прядильщик тут же узнал…
– Принц Дэниэл! – Николас побледнел и сделал шаг назад. – Ваше Высочество…
Статный и величественный принц, к слову, тоже растерялся.
– Эмилия – его дочь, – с этими словами Киллиан передал девочку принцу.
– Вы – друзья? – Дэниэл кивнул в сторону хромого, прижимая к себе дочку.
– Нет, но мы знакомы, – ответил пират. – Николас – Дэниэл. Дэниэл – Николас. Отлично, теперь и вы знакомы.
Мужчины, наконец, рассказали, что произошло. Оказывается, Дэниэл вместе с дочкой сбежал от жены.
– Ей, видите ли, внушили, что наша дочь сумеет разрушить какое-то там проклятье. С условием, если она отправится в никуда в портале. Это же полная чушь, но она поверила. Эмилия только-только родилась. Ей не было ещё и секунды, когда Бэллатрисса повелела мне кинуть нашу дочь туда. Я ей так прямо и сказал «Ты с ума сошла?». Знаю, что у беременных случаются разного вида помешательства, но это было сказано ею серьёзно, осмысленно. я пообещал, что выполню её просьбу, а сам убежал, с Эмилией на руках.
– Воот. И тут на сцене появляюсь я. – Киллиан взглянул на Николаса. – Ты, конечно, можешь, как и всегда, закрывать глаза на «невинные шалости» Милы, но… Святой Левиафан и семь морей разом, Николас, мои поздравления! Ты ещё легко отделался!
Прядильщик удивлённо взглянул на пирата, а тот продолжил:
– Мила отобрала у меня мой же корабль, команду и всё, что было! Так вот, я прогуливался в порту, когда встретил Дэниэла с малышкой на руках. Как и ты, я обомлел оттого, что принц ходит по королевству, без охраны, кареты и лошади. Но с ребёнком.
– А теперь вернёмся к нашей проблеме, – снова вклинился Дэниэл, понимая, что они могут помочь друг другу. – Так как мы остались ни с чем, что будем делать?
– Вместе? – удивился Николас.
– Да. Почему нет? Поодиночке нам всё равно не справиться. А мне и вообще нельзя показываться на глаза в королевстве. Иначе Бэллатрисса отберёт у меня дочь, чтобы пожертвовать ей ради проклятья. Раз уж нас теперь так много, то можно перебраться в одну пустующую хижину. Здесь недалеко.
– А вы… ты уверен, что она пустая? – осторожно поинтересовался Николас.
– Уверен. И никто не станет нас там искать.
Всё это время дети мирно спали, а тут вдруг проснулась Эмилия. Дэниэл передал её пирату – девочка успокаивалась от его колыбельных, как сейчас.
Принц подошёл ближе и медленно взял Дилана из рук прядильщика.
– Чтобы твоей ноге было удобно, – пояснил он, заметив подозрительный взгляд Николаса. – А теперь, пошли.
***
Киллиан и Николас дружно удивлялись поведению принца. Он ходил по этой ветхой хижине, словно знал тут всё и вся. Словно это место было ему родным.
– Я здесь родился! – ответил Дэниэл на их невысказанный вопрос.
Пират с прядильщиком удивились. Снова.
– И что это значит? – спросил пират.
– Долгая история. Скажу только, что я провёл здесь своё детство. Матушки давно не стало, а животных, что у нас были, давно распродали. Ферма была заброшена несколько лет, но устояла. – Дэниэл вздохнул, погладив ладонью стену. – Обещаю как-нибудь в другой раз рассказать, как я стал принцем. А сейчас лучше, давайте уберёмся здесь.
У Николаса от долгого хождения заныла нога, потому он сидел с детьми.
***
После уборки и всего этого трудного дня в целом, мужчины устали и проголодались.
– Стало быть, мне идти за продуктами, – пожал плечами пират. – Дэниэлу нельзя показываться на глаза в королевстве, а Крокодил не дойдёт.
– Почему я – Крокодил? – обиделся Николас.
– Потому что ползаешь!
Кажется, между ними чуть не загорелась ссора. Но стоило Дэниэлу сверкнуть глазами на них, то пыл сразу как-то поутих. Было в этом приятном прекрасном принце-крестьянине что-то такое, отчего они не могли злиться друг на друга дальше.