Чтение онлайн

Однако за брак с Мартелем, как она и предполагала, пришлось платить. Жизнь бухгалтера многим казалось скучной, но Черил так не считала. Ей нравилось приводить в порядок цифровой хаос и выявлять финансовую истину. Но супруге Жан-Люка Мартеля нельзя снова стать простым бухгалтером. Даже все эти миллиардеры, делая взносы в кассу музея, сопровождали свои подаяния советами на миллион долларов. Они не считали возможным просто так доверить деньги женщине.

В довершение ко всему у нее теперь не было и секса. А без секса, как известно, не бывает детей. Черил была молодой здоровой женщиной с сильными природными инстинктами. От светских жен, с их подтяжкой лица, силиконовыми грудями и слуховыми аппаратами, ее отделяли многие десятки лет. Она оказалась не в том месте и не с тем человеком. Но она добровольно встала на этот путь, добровольно дала клятву, и ей не остается ничего иного, кроме как нести свой крест.

Раздался звонок в дверь.

– Викрам!

– Привет, Черил.

В руках Викрама был букетик орхидей. Не зная, как она отреагирует на его визит, он усмехнулся.

– Но я думала, что мы решили…

– Я ничего не могу с собой поделать, – сказал он, входя в комнату.

– Жан-Люк все узнает. Вполне возможно, что за тобой сейчас следит частный детектив.

– Мне плевать!

– Но мне это небезразлично! Я не желаю быть схваченной за руку. Я не хочу, чтобы он узнал, и думаю, что…

Ей так и не удалось закончить фразу. Викрам выронил цветы, обнял ее за талию, притянул к себе и страстно поцеловал. Черил попробовала сопротивляться. Упершись ладонями в широкую грудь Викрама, она хотела было его оттолкнуть, но в этот миг с ней что-то произошло.

Полчаса спустя она, обнаженная, лежала в постели рядом с Викрамом. Его светло-коричневое тело контрастировало с белизной ее кожи. И какое тело! Крепкие, натренированные, полные жизненной силы мышцы. Черил погладила его коротко подстриженные волосы, и он в ответ что-то пробормотал. Она не расслышала что.

Возможно, Черил совершила ужасную ошибку. Жан-Люк обо всем узнает, и тогда у нее возникнут серьезные неприятности. Но главное даже не это. Жан-Люк будет страшно страдать, и хотя она его не любит – может быть, никогда не любила, – он ей небезразличен и ей не хочется причинять ему боль.

Она поступила неправильно. До Викрама она ни разу не изменяла Жан-Люку. Они с Викрамом прекратили все отношения сразу после того, как тот увидел на мониторе Мартеля сайт частного детектива. Жан-Люк, услыхав кашель Викрама в этой спальне, стал что-то подозревать. Она поклялась себе впредь всегда хранить ему верность. Клятва была искренней. И каков результат?

Она, Черил Диллон из города Кингтон, штат Висконсин, – очень, очень плохая девочка.

Черил улыбнулась. Она превосходно себя чувствовала. Она перекатилась на живот и поцеловала Викрама вначале в грудь, а затем в плоский мускулистый живот. На этом она не остановилась и продолжила путь вниз.

Боже, до чего же это хорошо!

Кальдер проснулся очень рано. Разница во времени между Вайомингом и Лондоном семь часов, и на адаптацию потребуется несколько дней. Когда он позвонил из гостиничного номера Сэнди в Лондон, в Джексон-Холле было еще темно.

Судя по голосу, девушка была рада его услышать.

– Вам что-нибудь удалось узнать? – спросил он.

– Можно сказать, да, – ответила Сэнди и изложила результаты своих исследований. В ее голосе звучала гордость, но Кальдер ее не осуждал. Девушка поработала отлично.

– Великолепно, – сказал он, когда Сэнди закончила. – Сделав такие ставки на фонд «Тетон», Бодинчук вполне мог помочь Мартелю. Подобный тип мог не колеблясь убить Джен.

– Да. Но сделал ли он это?

– Вы правы. Это всего лишь предположение. Я должен продолжить расследование.

– А как насчет Перумаля? Есть ли какие-нибудь признаки, что его убили?

– Пока нет. Но с трудом верится, что он решил в одиночку покататься в диких, необитаемых местах. Проводник, с которым он выезжал за день до этого, высказал предположение, что Перумаль решил покончить с собой. Думаю, это не лишено смысла.

– Еще одно самоубийство?

– Не знаю. Я намерен выяснить, где он останавливался, а затем хочу встретиться с Мартелем.

– Вы думаете, стоит? Лично мне парень внушает страх.

– Мне обязательно надо с ним поговорить, чтобы узнать как можно больше о визите Перумаля. Может быть, удастся вынудить его сказать то, чего он не намеревался говорить.

– Будьте осторожны.

– Буду.

Его всегда раздражали люди, призывающие к осторожности. Но в голосе Сэнди он уловил искреннее беспокойство.

– Мне интересно, как в эту картину вписывается могучий и ужасный Джастин Карр-Джонс, – сказала она.

– Чем больше я об этом думаю, тем сильнее верю в то, что он сказал мне правду. Джастин, бесспорно, отвратительный тип, но он не убивал. Он испугался больше, чем я. Ответ находится здесь, в Джексоне. Как идет ваше дело?

– Почти закончено. Я буквально с минуты на минуту жду появления окончательного проекта соглашения. Не исключено, что уеду из Лондона уже завтра.

– Летите прямиком в Нью-Йорк?

– Думаю, мне удастся устроить каникулы, хотя бы на несколько дней. Может, мне еще удастся покататься на лыжах. Помочь вам еще чем-то?

– Пока нет. Я очень признателен за то, что вы уже сделали. Вы мне здорово помогли.

– Никаких проблем. Если вас не затруднит, держите меня в курсе. А если потребуется помощь, сразу звоните.

Положив трубку, Кальдер почувствовал некоторое разочарование. Ему нравилось, что они с Сэнди работают вместе, а то, что их разделяли тысячи миль, особого значения не имело. Скоро девушка исчезнет в Нью-Йорке, и они больше никогда не встретятся.

Очень скверно.

Он позвонил Джерри, чтобы узнать, как обстоят дела с аэродромом. Там все оказалось в полном порядке. Позвонила миссис Истерхэм и сообщила, что фирма «Глобал инвестментс» отозвала свое предложение. По словам Джерри, дама была разочарована потерей денег, но в то же время ее радовало, что удалось сохранить аэродром. Джерри сообщил, что Британию осаждают холодные атмосферные фронты и летная погода случается крайне редко. Это плохо для бизнеса, заявил шеф-пилот, но зато он сможет управляться с летной школой в одиночку по меньшей мере еще несколько дней. Положив трубку, Кальдер надеялся, что его отсутствие не станет вечным, а продлится действительно всего несколько дней.