Чтение онлайн

– Пап? – позвала еще раз, понимая, что он не ответит – через всю спину тянулся длинный порез, перебивший позвоночник.

У мамы было перерезано горло, а в руках она сжимала длинный, тонкий клинок. Точно такой же, как носили саро. Откуда он у неё? И что здесь произошло?

Тихие шаги отдались в ушах набатом. Не думая, я выхватила из материнских рук меч и выставила перед собой.

– Кто здесь?

Шаги прекратились, а вспыхнувший свет на мгновение ослепил и меня, и убийцу.

Я пришла в себя первой – все-таки глаза уже привыкли к рекламным софитам, заливающих комнату, а вот преступник вышел из темноты.

Короткая стрижка. Наглый, чуть кошачий прищур темных глаз. Костюм от Керуо. И тонкий клинок в правой руке.

– Ты! – воскликнули одновременно.

Не знаю, почему я успела среагировать первой. Наверное, помог адреналин, говорят же, что в экстремальных ситуациях человек способен на многое. А я боялась, до дрожи в коленях, до невозможности дышать, до…

В общем, я распахнула окно прежде, чем убийца сделал хоть шаг. И замерла, балансируя на краю.

– Не надо!

Тихий, чуть хрипловатый голос утонул в городском шуме.

– Остановись! Я все объясню!

Что объяснишь? Что решил отомстить за тычок в кафе? За то, что не извинилась? Знаю ведь, что у вас и за меньшее пальцы отрезают. Или заставляют вспороть себе живот. Мама всегда говорила, чтобы я не слушала чушь и лучше училась… Мама… Ох, я бы что угодно сейчас отдала, я бы даже в Университет, я бы…

– Отойди от окна! – убийца сказал этот так, словно не сомневался, что послушаюсь. И мне захотелось повиноваться! Сделать шаг вперед, перестать чувствовать пахнущий выхлопами и пылью ветер, закрыть окно, отсекая шум…

– Ну же! – поторопил саро. – Не балуйся, все-таки семьдесят второй этаж!

И я шагнула. Прямо в распахнутые створки окна.

Последнее, что услышала – отчаянный крик.

Ветер ударил в спину, помог, прижал к стене и ступни встретились с узким карнизом. Я уже пробегала по таким, даже не замечая. Но не на семьдесят втором этаже!

Признаюсь – мечтала. Скользнуть по стеклянной стене, упереться в бетонный выступ. Два шага вправо и снова – скольжение, наискосок, как следует оттолкнувшись.

Это карниз пошире, стоять на нем безопасно, можно даже осторожно двигаться.

Люди в квартире спрятались за толстыми занавесками. Меня они не увидят, а от саро, который наверняка высматривает сверху, скрывает козырек. И темнота. Черная толстовка на фоне черных окон – попробуй разгляди! И я замерла, чтобы не выдать себя даже легким движением.

Ветер тут сильный, трикотажная ткань не спасает от холода, да и стоять, прижавшись животом к стене, неудобно. Ноги затекают, а это опасно. Еще чуть-чуть, и можно сорваться. Наверное, придется рискнуть.

Сантиметр за сантиметром остаются позади. От напряжения болят мышцы, но угол дома все ближе. Там есть несколько вентиляционных отверстий, они четко были обозначены на плане, который я изучала, порываясь в очередной раз сбежать от надоедливого надзора родителей.

Ну что же, мечты сбываются. Только не так, как хотелось.

Усмешка вышла горькой. Я не вижу себя в отражении стекла, но знаю, потому что веселиться не с чего. Хочется плакать, но нельзя – затуманенный взгляд может стоить жизни.

Шажок, еще один…

Шум снизу усиливался. Но его тут же заглушило гудение – я добралась до панелей, прикрывающий воздуховоды. За ними было немного места – как раз чтобы сесть, подтянув ноги к животу.

Пыль въелась в бетон, а еще это место облюбовали голуби. Плевать на загаженный пол, я просто вползла за панель и затихла, обняв колени руками.

Пустота обступила со всех сторон, она давила так, что нельзя было вздохнуть. Лежала, глотая ртом воздух, и не знала, что делать дальше.

Слез не было. Лишь темное, невозможное отчаяние… И неверие.

Неужели это все? Неужели ничего нельзя исправить? Это не сон? Может, в лимонад, которым угощали в схроне, что-то подмешали? Наркотик или галлюциноген? Знаю, что ребята ими баловались, но Ларс строго следил, чтобы мне ничего такого не предлагали. И сам не употреблял.

И все-таки это казалось лучшим вариантом. Рано или поздно наркотический бред развеется, и я приду в себя. На диване в подвале, в больнице или дома, в собственной кровати – неважно. Главное, что мама и папа будут живы, и эта пустота исчезнет…

В попытке проснуться я укусила себя за руку. И взвыла от боли. На коже отпечатались следы зубов. Ровное полукружье с капельками выступившей крови.

Не сон. Это. Не. Сон.

Слез не было. Отчаяние выжигало их еще внутри, не позволяя вырваться наружу. Жизнь рушилась, как рушится старая кирпичная стена. А может, это и есть – конец? Нужно просто подойти к краю и боль исчезнет? Ну и что, что вместе со мной? Зато не надо будет снова и снова переживать этот кошмар… Один шаг. В пустоту, где нет спасительного козырька.

Я даже поднялась на ноги и подползла к обрыву.

Внизу творился кошмар. Сверкание проблесковых огней, куча машин, вой сирен… Как будто случилось что-то ужасное.

Да оно и случилось! Моих родителей убили! Но даже сейчас, не понимая, как жить дальше, я сообразила: смерть простых граждан не может вызвать такого столпотворения. Полиция, медики, какие-то черные машины… Я даже потянулась к коммуникатору на запястье, чтобы посмотреть новости. Но вместо этого решительно выключила устройство. Наверное, надо бы выкинуть, по нему меня отследить пара пустяков, но рука не поднималась. Это означало окончательно порвать с прошлым. Признать, что все изменилось. Но я пока была не готова.